Прокаженная. Чужих детей не бывает.

Глава 4

Поместье внутри освещалось свечами. Огни подрагивали от малейшего колебания воздуха. Укромные уголки, куда не попадает свет от свечей и где притаилась тень, казались мрачными, словно кто-то там спрятался, выжидая, когда же в комнате наступит тьма, чтобы выбраться на охоту. Прохлада гуляла по большому просторному холлу.

– Етит-калатить, – ошеломленно произнесла, на время забывшись.

Всего за мгновение пустой холл наполнился народом. Практически все были одеты в одинаковые одежды. По белым передникам, надетым поверх темных мешковатых платьев, и чепчику на голове нетрудно догадаться, что перед нами прислуга.

Как-то странно наблюдать, что все они испуганно прятали глаза и дрожали от страха под пристальным взглядом господина. Неудивительно, что дети боятся родного дядю. Если взрослые готовы потерять сознание от страха, когда взгляд господина на них задержался дольше, чем на секунду.

– Детей проводить в их покои, искупать и уложить спать!

Короткий приказ и несколько слуг тут же направились в нашу сторону.

Вот только дети были иного мнения. Стоило только прислуге подойти ближе, как дети стали плакать и кричать, не позволяя им к себе прикоснуться.

Слуги испуганно замерли, словно не зная, как быть. С одной стороны, они должны выполнить приказ господина, с другой — боятся его гнева из-за того, что могут навредить детям. Видя растерянность и страх прислуги, я попросила:

– Дайте нам минутку.

После того как они отступили, я присела перед детьми. Смотря в испуганные глазки малышей, я стерла с их лиц дорожки слез.

– Я же обещала, что вас больше никто не обидит. Так почему плачете? – спросила у малышей. – Время уже позднее и вам давно пора спать. Прогулка по лесу была изнурительной, поэтому все устали и хотят отдохнуть.

– Мы хотим, чтобы ты пошла с нами! – заявил Дабриэль, и его сестренка согласно кивнула.

– Я не могу.

– Почему? – в один голос спросили дети.

Не то чтобы я не хотела... Просто чувствую, что мне никто не позволит переступить за порог холла. Но это не значит, что я не найду способ выбраться из этой ситуации. Все же я прожила на этом свете дольше, чем господин.

– Посмотрите на меня, я вся грязная. Мне нужно привести себя в порядок, прежде чем подниматься к вам в покои, – проговорила я. – Мы поступим так: вы сейчас идете отдыхать, а завтра утром мы встретимся.

– Правда?

Я знала, что они так просто мне не поверят, поэтому воспользовалась хитростью.

– Не верите мне? Тогда спросим у вашего дяди, – проговорила я и посмотрела на мужчину, который следил за нами. – Господин, дети интересуются: мы завтра сможем увидеться?

Мужчина некоторое время продолжил смотреть на нас. Довольно трудно понять, что происходит в его голове.

– Конечно, – все же ответил он.

– Вот видите? А теперь будьте умничками и поторопитесь к себе, – сказала, послав им ободряющую улыбку.

Дети все еще сомневались, но когда к ним подошли служанки, они спокойно ушли с ними.

Провожая их взглядом, я сожалела лишь об одном, что нарушу свое слово. Я знаю, что доверие детей довольно быстро можно потерять и очень сложно вновь заслужить. И ведь детям не объяснишь, что порой обстоятельства заставляют нас так поступать.

Вслед за детьми разбрелась и прислуга. В холле остались господин, стража и, собственно, я.

– Что ж, благодарности я, по всей видимости, ни от кого не дождусь. Тогда… может, я пойду? – негромко проговорила, не в силах больше ждать.

Но стоило мне только сделать небольшой шаг к выходу, как голос господина прогремел по холлу:

– В темницу ее!

Ко мне подошли двое стражников и схватили под руки. Вспомнив слова стражника о том, что они делают с пленными в темнице, я начала вырываться.

Мне не хочется оказаться в темнице и тем более испытать на себе все прелести пыток. Но и противостоять мужчинам в одиночку тоже не могу.

– Вы пожалеете о своем решении! И когда вы это осознаете, будет уже поздно. Вы будете умолять меня о прощении. Тогда придет мое время глумиться над вами. Запомните мои слова! – заявила я, смотря на господина, в то время как меня уводили прочь.

Темница на деле оказалась не так страшна, как я думала. Стены из серого природного камня. Вдоль всего пути нам освещали дорогу факелы. Они нещадно чадили, отчего в носу то и дело щекотало.

Камера, в которую меня привели, вызвала беспокойство. Это было небольшое помещение с четырьмя голыми стенами, одну из которых заменяла стальная решетка. В углу лежала подстилка из соломы.

Боюсь, если буду спать практически на голом полу после столь утомительной прогулки и холодного душа, то слягу. Болеть сейчас – не очень хорошая идея. Вряд ли кто-то будет ко мне снисходительным и позаботится насчет лекарств.

Открыв передо мной двери, стражники втолкнули меня внутрь. Когда за спиной с грохотом захлопнулась решетка, я вздрогнула. Этот звук показался мне безысходным. Словно я никогда не дождусь, чтобы она открылась. И от этого стало тревожно.