Прокаженная. Чужих детей не бывает.

Глава 7

– Разве вы не говорили, что не боитесь меня? – спросил господин, поднимаясь.

Я совершенно не была готова к подобному повороту событий, поэтому и растерялась.

Раздраженно фыркнула, я поднялась следом за ним. Затем я поправила платье, стараясь привести себя в порядок. Мне не хотелось в его глазах выглядеть неопрятно.

Я покажу ему, что меня, не так-то просто напугать, но зато легко обидеть. Как говорится, обиженная женщина страшнее самого злейшего врага.

– Я просто очень удивлена, что столь влиятельный и уважаемый человек опустился до такого гнусного поступка.

– Вы осмелели, – произнес он.

– Я так понимаю, вы выяснили все, что хотели?

Раз уж господин решил раскрыть свою личность, то на этом наши с ним разговоры закончены.

– Да.

– Не могли бы вы поделиться со мной своими наблюдениями?

Мне стало интересно, что же он узнал.

– Нет.

Его ответ заставил меня насторожиться.

– Что вы от меня скрываете?

Однако, господин не потрудился ответить.

– Освободить, привести в порядок и проводить в мои покои! – отдал он приказ страже.

Какие еще покои? Чего это он удумал, ирод? Столько времени удерживал в темнице, а теперь прямиком в его покои! Ишь какой!

Когда стража вошла в камеру, я отступила и выставила перед собой руки, чтобы их остановить.

– Не приближайтесь! - нервно воскликнула, но меня проигнорировали и тогда я решила обратиться к господину: – Я благодарна вашей милости, но я лучше останусь здесь.

Не то чтобы я не хотела уйти отсюда, но не таким же образом!

– Не прикасайтесь к ней! – приказал господин. На этот раз его голос звучал сердито.

– Но?.. – в замешательстве переспросил один из мужчин.

– Вон! – очередной коротко приказ, и в камере остались только мы с господином.

Почему он запретил им прикасаться ко мне? Неужели в этом есть какой-то скрытый смысл? Может быть, странные события, которые со мной происходят, связаны именно с прикосновениями?

– Вы так привыкли к этому месту, что не хотите уходить? – спросил господин, медленно приближаясь ко мне.

Я с замиранием сердца наблюдала за мужчиной, ощущая смесь страха и любопытства. Разум разрывался от противоречивых мыслей: хотелось убежать и спрятаться, но в то же время невозможно было отвести от него взгляд.

– Уж лучше я останусь здесь, чем буду прислуживать вам в постели! – выдавила я из себя.

В любом мире честь девушки остается честью.

– Да на вас без слез не взглянешь! – возмутился мужчина, останавливаясь. – Откуда вообще такие мысли?

Мне показалось или его передернуло от отвращения? Неужели все настолько ужасно?

Неосознанно я коснулась лица, а после попыталась пригладить волосы. Но это мало чем помогло, я лишь поймала на себе скептический взгляд господина.

Фыркнула раздраженно, понимая, что ничего не могу поделать с тем, что имею. И вообще, кто ему давал право меня оскорблять?

– Учитывая что мне пришлось пережить, я рада что вообще осталась жива. К тому же вы сами велели проводить меня в ваши покои. Неудивительно что я поняла вас неправильно, – проговорила я.

– Когда вы были в моих покоях, неужели не заметили кабинет? Или вас больше интересовало то, как я принимал ванну?

Неужели вспомнив об этом, он расчитывает пристыдить меня? Вот только мне нечего стыдиться, потому что это не моя вина что я оказалась в покоях его светлости.

– Было бы там что интересного, – раздраженно пробурчала я, чем, видимо, задела гордость господина.

– Вы все же намерены остаться здесь, – он произнес это холодным тоном, и я отчётливо уловила его недовольство.

– Еще чего! – ответила я и первая покинула камеру.

Не знаю, почему господин решил выпустить меня из темницы. Но в одном он прав: лучше продолжить разговор в более приятной обстановке.

По распоряжению господина мне предоставили комнаты и двух служанок. Одна худенькая, привлекательная, и не очень разговорчивая. Вторая же служанка, Мирда, невысокая и полненькая, оказалась более общительной.

Когда я вошла в покои, то первым делом направилась к зеркалу. И, увидев себя в отражении, не смогла сдержать слез.

В зеркале отражается девушка с хрупкой фигурой и небольшим ростом. Ее кожа настолько бледная, что кажется фарфоровой. На фоне этой бледности особенно ярко выделяются ее красивые черты лица и россыпь веснушек.

Большие зеленые глаза обрамлены густыми ресницами. Они контрастируют с пышной копной длинных рыжих волос, которые волнами спадают вокруг лица.

Вся с ног до головы я покрыта грязью. В волосах торчит мусор, а лицо и та малая часть тела, которую не прикрывает платье, больше похожее на мешок, изранено синяками и ссадинами.