Проклятая. Бывшая. Истинная

Глава 1. Ты беги-беги

Меня грубо прижали за шею к столу так, что перед глазами потемнело, и помахали перед носом бумажкой с вензелями. Грязный палец с обкусанным ногтем зло ткнул в строчку, размазывая чернила.

— Расписывайся. Здесь и здесь.

Голос был сиплый, как у человека, который привык орать чаще, чем думать.

— Что это? — выдавила я, потому что воздуха катастрофически не хватало.

— Развод, — с раздражением пояснил второй.

Развод.

Я бы, может, и порадовалась разнообразию в жизни, но, во-первых, я не замужем. А во-вторых, три минуты назад лежала у себя на диване в Москве и читала роман про сирен, которые доводят мужчин до безумия.

А потом сердце сжало.

Не романтично.

Не как в кино.

А так, будто внутри кто-то сжал кулак и провернул.

Я даже скорую вызвать не смогла. Просто смотрела в зеркало на своё лицо — растерянное, уже какое-то чужое — и думала: интересно, кто заметит?

Кажется, никто.

— Подписывай, я сказал!

Пальцы сильнее сжали горло. Перед глазами поплыли искры. Воздух закончился. Мир сжался до одного простого понимания: я не хочу так.

— Ничего… подписывать… не буду, — прохрипела я.

— Чёрт!

Меня резко отпустили. Я рухнула на стол, жадно хватая спертый, вонючий воздух. Пахло потом, гарью и отчаянием.

Интересный посмертный опыт.

Если это рай — он сильно испортился.

Если ад — то дизайнер у них без фантазии.

— Времени в обрез, — лысый сплюнул на каменный пол. — Она точно та?

— Та самая! Нам сказали — чудовище! Быстро, пока не поздно!

Чудовище?

Я посмотрела на свои руки.

Не мои.

Тоньше. Бледнее. И с какими-то странными темно-пурпурными пятнами на коже.

Очень хорошо.

Умерла и попала в тело проклятого чудовища. Могло быть хуже. Хотя не уверена.

— Пока мужа лично не увижу, ничего подписывать не буду, — заявила я, выпрямляясь. Голос звучал слабее, чем хотелось. — Пусть объяснит, почему разводимся.

— Потому что ты проклятая тварь, а у него свадьба с королевой! — рявкнули сзади.

Вот так вот.

Я даже не успела пожить, а меня уже меняют на королеву.

В носу предательски засвербило.

— Нет, — предупредила я сама себя.

Поздно.

— Апчхи!

Звук получился оглушительный. Слишком оглушительный. По полу расползлись темно-пурпурные пятна, из которых начал подниматься зелёный дым.

Сладкий.

Ядовитый.

Мужики закашлялись.

— Что она делает?!

— Я ничего! — возмутилась я и чихнула снова.

— Ничего, тварь, мы тебя еще найдем! И закончим начатое!

Дым стал гуще. Комната поплыла. Потолок треснул.

Меня резко дернуло вверх.

Не образно. Буквально.

Я взлетела, как плохо привязанный воздушный шарик. Спина врезалась во что-то твёрдое, над головой посыпалась крошка камня, и в следующую секунду я пробила потолок.

Мужики орали внизу про то, что они со мной сделают.

А надо мной было небо. Настоящее. Синее.

Я зажмурилась от солнца и только тогда поняла, что меня продолжает тянуть вверх.

Я лечу.

Я, тётя Тамара, тридцать шесть лет стажа, ипотека, сидячая работа и склонность к отёкам, лечу.

Очень странный загробный сервис.

Ветер бил в лицо. Волосы хлестали по щекам. Я рискнула открыть глаза и увидела по бокам… крылья.

Большие. Серые. Орлиные. С теми самыми пурпурными пятнами на кончиках.

— Это не моё, — строго сказала я.

Крылья не отреагировали.

Меня несло всё выше. Сердце — уже новое, не то, что отказало на диване — колотилось, как ненормальное.

Земля стремительно уменьшалась.

— Эй! — закричала я. — Мы так не договаривались!

Крылья вдруг дёрнулись.

И начали трясти меня так, будто пытались стряхнуть.

Мир перевернулся. Горизонт поехал. Меня болтало, как бельё в центрифуге. Паника подступила к горлу.

— Я вообще-то внутри! — заорала я.

На секунду стало страшно по-настоящему.

Не смешно.

А так, как тогда, на диване.

Когда ты понимаешь, что можешь исчезнуть — и никто не заметит.

— Нет, — выдохнула я. — Не в этот раз.

С силой, которой не знала в себе, я вцепилась в ощущение собственного тела. В кости. В кожу. В крылья.

Горизонт выровнялся.

Крылья распахнулись и начали опускать меня вниз.

Далеко впереди блеснула вода — синяя, до самого края мира.

— Ладно, — пробормотала я, медленно снижаясь. — Раз уж умерла, то хотя бы красиво.

И только коснувшись ногами песка, я поняла, что умерла, похоже, не совсем.

Потому что вдалеке по берегу мчались всадники.

А мир вокруг выглядел слишком живым, чтобы быть загробным.

И, кажется, я здесь — не гостья.

А проблема. Вот бы еще выяснить чья? И кто мой муж?