Проклятая. Бывшая. Истинная

Глава 3. Обнаженные мужчины - зло!

Эй! Нести меня — одно, а вот так касаться — нельзя. Это верх неприличия.

— Ты холодная. Надо растереть, чтобы пошло кровообращение и ты не заболела, — коротко произнес мужчина.

Пока я прижимала ноги к себе, стараясь одновременно прикрыться и сохранить достоинство, он достал из сундука большую банку. Открыл. Вокруг нас разлился аромат хвои и мяты.

Вообще таскание женского тела ещё не повод переходить на «ты».

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — вкрадчиво сообщил Ледышка и пододвинулся ближе. — Ветра в ваших краях лютые. Потом мы доставим тебя домой. Голова не болит? Имя помнишь?

— Тамара, — ляпнула я и тут же мысленно дала себе подзатыльник. А вдруг здесь таких не водится? Я до сих пор не определилась, где это «здесь».

— Тамар-ра… — протянул он так, будто пробовал на вкус. И, надо признать, имя внезапно зазвучало подозрительно соблазнительно. — Позволь помочь.

Я протянула ногу с таким выражением лица, будто подписывала ипотеку.

Он взял немного мази и начал растирать ступню.

Огнём.

Вот буквально огнём.

Ни одна «Звёздочка» в детстве так не унижала мои нервные окончания.

Я дёрнулась, но он удержал.

— Терпи.

И вдруг вместо жжения — тепло. Глубокое. Тягучее. Как будто внутрь запустили маленькое солнце. Похоже на тот момент, когда в вену вводят контраст — сначала страшно, потом странно приятно.

— Ну что, Тамар-ра, покажешь нам путь к замку? — как бы невзначай спросил он.

Вот оно.

— К какому замку? — максимально рассеянно уточнила я.

Он кивнул на приоткрытый вход палатки. Ветер откинул полог, и я увидела чёрный силуэт замка на отвесной скале.

— Вы же местные. Королева регулярно устраивает щедрые вечера для бедняков. Мне нужно доставить войско туда в целости.

Войско. Щедрые вечера. Королева.

— А вам туда зачем? — осторожно спросила я.

— Хочу сделать королеве предложение.

Он сказал это спокойно. Слишком спокойно.

— И какое же?

— Щедрое.

Вот теперь стало интересно.

— А если я не проведу?

Он улыбнулся. Не широко. Уверенно.

Вот от таких улыбок обычно и начинаются неприятности государственного масштаба.

— Я не причиню вреда, — произнёс он твёрдо. — Если мне его не причинят.

Прекрасная формулировка. Абсолютно бесполезная.

— Королева не такая, — автоматически встала я на сторону неизвестной женщины. Чисто из солидарности.

— Я тоже так думаю.

Слишком много уверенности в человеке, которого он якобы не знает.

— Может, она сама спустится? Увидит, какой гость пожаловал, — продолжила я.

— Это вряд ли.

И вот тут я поняла: он идёт туда не просить.

— А что мне за это будет? — решила я сыграть в открытую. Время тянуть надо профессионально.

— Свобода, — пророкотал он. — С твоей репутацией этого достаточно.

О. Вот и началось.

— До встречи с вами она у меня была, — фыркнула я. — Так что вернуть украденное — это просто нормальное поведение.

Он усмехнулся.

— Ах, милая Тамара, я не о том.

И одним движением снял рубашку.

Вот когда инфаркт должен был случиться, а не в одиночестве на диване.

Я честно попыталась мыслить стратегически. Не получилось.

Рельефный торс. Кубики. Линия пресса.

Господи, у меня даже в прошлой жизни таких иллюстраций не было.

Он щёлкнул пальцами перед моим лицом.

— Смотри внимательнее.

И ткнул пальцем себе в живот.

Я моргнула.

В полумраке зрение работало отвратительно.

— Это что? Опоясывающий лишай? Герпес? — предположила я.

Подошла ближе. Слишком близко.

Тонкая вязь, идущая над подвздошными костями и уходящая за спину. Слабо-коричневая, как хна.

— Прикольная татушка, — оценила я, стараясь не думать, что кубики находятся опасно близко.

— Знаешь, что это?

Я покачала головой.

— Брачная печать.

— Так вы женаты! — возмутилась я и оттолкнула его. С женатиками я не связываюсь. Ни в каком мире.

— Отличная интуиция. А знаешь на ком?

Он смотрел на меня так, будто я медленно решала задачу для первого класса.

— Подними рубашку.

Внутри всё неприятно сжалось.

Я подошла к зеркалу, покосилась на него, приподняла ткань.

И замерла.

Те же линии.

Тот же узор.

Тот же аккуратный венец по талии.

Мамочка дорогая, кто-то нарисовал на моей коже такой же венец безобразия!