Проклятая. Бывшая. Истинная

Глава 13

Я решительно направилась к массивному шкафу из темного дерева, инкрустированному перламутром. Если уж меня заперли в этой «голубой лагуне», то я точно должна подготовить арсенал для покорения мужских сердец и подавления королевского самолюбия.

Распахнула створки с таким видом, будто за ними скрывалось как минимум решение мирового кризиса. И пусть меня никто не видел, я для себя это сделала, просто представив со стороны.

Как открыла, так и застыла.

Пусто.

Нет, не просто «нечего надеть» в привычном женском понимании, когда шкаф трещит, а надеть нечего. Там было физически пусто, как в гостинице. Только пара костяных плечиков сиротливо постукивали друг о друга от созданного мною сквозняка, да на полке лежала одинокая стопка накрахмаленных простыней, которые даже на вид грубее, чем наждачная бумага.

Думала, что королева будет играть честно? Ага, конечно!

Вот ты мне и дала карт-бланш, Анкаретт, будут бои без правил!

— Издевательство, — прошипела я, захлопывая дверцу так, что перламутр жалобно звякнул. — Шелковые простыни, говоришь, Ледышка? Ну, я тебе устрою «нормальные условия».

Я заметалась по комнате. Времени до ужина — кот наплакал. Выйти в коридор и требовать платье у того напыщенного индюка-слуги? Исключено. Он посмотрит на меня так, будто я прошу подать мне жареного дракона на завтрак. Идти в походных штанах и заляпанной дорожной пылью куртке? Анкаретт только этого и ждет — чтобы на моем фоне выглядеть еще более сияющей. У нее и без того были все шансы, что уж греха таить.

Я выбрала вариант номер два, смешанный с чистой наглостью. Оборвав тяжелую золотую кисть с подхвата штор, я критически осмотрела синий бархат, припоминая все виденные мною фильмы. Мозг, подстегиваемый чистой конкуренцией, в которой я раньше никогда не участвовала, работал как в юные годы.

— Ну, Анкаретт, держись. Твоя библиотека подождет, сейчас будет битва титанов! — пообещала я вслух и засмеялась, как самая заядлая злодейка.

Вскоре я была готова.

Как раз когда раздался размеренный стук в дверь, такой тихий, будто меня и звать не хотели.

Зал для ужина напоминал декорацию к фильму о высокомерных эльфах: слишком много свечей, слишком много серебра и слишком много тишины, нарушаемой только скрипом паркета.

Когда я вошла, разговор прервался. Я чувствовала, как по спине струится холодный шелк — спасибо простыням, чудным образом сгодившимся на подкладку, — а плечи тянул к земле тяжелый бархат, хитро задрапированный и связанный на талии острой позолоченной щепой, которую я выломала из резной ножки кресла.

Я выглядела то ли как экзотическая птица, то ли как карающая десница правосудия.

Впрочем, мне нравились обе роли.

Дерек сидел по правую руку от королевы. Когда я приблизилась, его бокал с вином замер в паре сантиметров от губ. Голубые глаза-льдинки очень медленно просканировали мой наряд — от самодельного глубокого декольте до обуви, которые я умудрилась оттереть до блеска.

— Та-Марисса, — выдохнул он и замер. Только ноздри его раздувались широко-широко, как у взбесившегося буйвола.

Поэтому я с легкой и, надеюсь, загадочной улыбкой перевела взгляд на королеву.

— Вы заставили нас ждать, — Анкаретт сухо улыбнулась, но ее взгляд впился в мое «платье». Она узнала свои шторы. О, я видела этот миг осознания! Ее ноздри едва заметно дрогнули. — Весьма... оригинальный выбор ткани. Очень домашний, я бы сказала. Впрочем, я и хотела, чтобы вы чувствовали себя как дома!

— Я решила, что в вашем замке настолько уютно, ваше величество, что грех не слиться с интерьером, — я ответила ей самой медовой улыбкой из своего арсенала и присела в реверансе, который больше походил на вызов на дуэль.

Пиф-паф!

Я немного неуклюже села напротив Дерека. Стол был длинным, но искры между нами летали похлеще, чем в камине.

— Дерек, дорогой, ты что-то говорил про артефакт? — я изящно подцепила вилкой какой-то листик, глядя мужу прямо в глаза. Еды мне положили не то, что как птичке, как гусенице, не иначе, словно я паразитирую на одной траве.

Мой взгляд, фирменное болото, в котором еще никто не утонул, сейчас явно обещал мужу глубокое и затяжное погружение на дно, если он еще раз посмотрит на королеву так, будто она — единственный источник света в этом подвале.

— Я говорил, что мы начнем поиски на рассвете, — глухо отозвался он, не сводя с меня глаз.

— На рассвете? — я вскинула бровь. — А я думала, ты захочешь подольше насладиться... гостеприимством. Тут такие мягкие шторы, такие шелковые простыни. Правда, Анкаретт?

Королева сжала ножку бокала так, что ее пальцы побелели. Дерек же вдруг усмехнулся — коротко, хищно. В его глазах лед начал подтаивать, сменяясь чем-то гораздо более опасным, как в нашу первую встречу.

— Кажется, я наелся, — сказал он, обращаясь вроде бы к королеве, но глядя только на меня. — Мы закончим ужин поскорее. У моей жены, видимо, проснулась страсть к... дизайну помещений. Нам нужно это обсудить наедине. Кто знает, что она еще изменит во дворце к утру?

Анкаретт медленно отставила бокал. Звон хрусталя о мраморную столешницу прозвучал как гонг к началу второго раунда. Первый, я надеюсь, был за мной. Королева расправила идеальные гладкие, аккуратные и как там еще описывают плечи, и её бриллиантовое колье вспыхнуло, ослепляя меня. Эй, аккуратнее, так и без глаз остаться можно!

— Дизайн — это страсть натур утонченных, — вкрадчиво произнесла королева, обводя меня взглядом, в котором читалось явное «я тебя сейчас прикажу казнить за порчу имущества, а прежде ты выплатишь компенсацию в стократном размере». — Но порой за излишней вычурностью пытаются скрыть отсутствие содержания. Не так ли, генерал?

Она повернулась к Дереку, коснувшись его предплечья. Тонкие пальцы с безупречным маникюром задержались на его камзоле чуть дольше, чем того требовал этикет и мое терпение. Хотя что касается второго — она его трогать вообще не имела права!