Проклятая. Бывшая. Истинная

Глава 16

Дерек сделал шаг вперед, и мне показалось, что плиты под его сапогами начали покрываться инеем. Если бы взглядом можно было замораживать, я бы уже превратилась в ледяную статую — прямо в этом вишневом платье. Надеюсь, изящную.

В воздухе ощутимее пахло озоном, в голове становилось яснее, как будто нашатыря понюхала.

— Свободы к чертовой матери, значит? — повторил он, и его голос был тихим, как хруст наста под ногами убийцы. — Что ж, Марисса, я рад, что мы наконец пришли к согласию, хоть я не знаю, кто такая эта чертова матерь.

Я мысленно шлепнула себя по губам. Надо же аккуратнее с выражениями!

Ледышка перевел тяжелый взгляд на Райана. Тот как-то сразу растерял всю свою беззаботность и вытянулся в струнку, словно на плацу.

— Да, именно это я и хочу, — твердо произнесла я, гордо вздернув головой, хотя внутренне дрожала. Что же я делаю, как жить дальше-то буду, куда пойду?

Хотя… чего паниковать? До этого на земле почти сорок лет как-то жила, что-то делала и куда-то ходила.

Тем более у меня есть образование! Высшее товароведение!

Это же когда Роспотребнадзор приезжал, все падали. Все до одного. А я, Тамара Васильева, стояла и смотрела в глаза этих нелюдям!

Доколе ж мне, женщине русской, терпеть мужа гуляющего?

Чем сломил твой гордый дух этот окаянный?

Тьфу!

— Значит, артефакт, — Дерек снова посмотрел на меня, и в его глазах я прочитала такую ярость, что так и хотелось по щеке потрепать. — Анкаретт любезно помогла мне сузить круг поисков. Нам придется отправиться на север, в Аинбор. Это заброшенная крепость в трех неделях пути отсюда. Там нет ни слуг, ни уютных садов, ни кухарок с их пирожками. Путь будет тяжелым.

— Дерек, дорогой, не будь так суров, — Анкаретт мягко положила ладонь ему на предплечье. Колец там было больше, чем пальцев. — Твоя женушка может подождать здесь. Такое длинное путешествие она просто не выдержит.

Она посмотрела на меня с такой приторной жалостью, что у меня скулы свело.

— Это даже похвально, — продолжала королева. — Зачем мучить друг друга? Ты, Дерек, человек долга и чести, тебе нужна соратница, а не...

— Ой, все всё поняли, — перебила я ее. Удивительно, как в моей голове прояснилось, стоило взглянуть на небо и оказаться на чистом воздухе.

— Хватит, — отрезал Дерек, но руку Анкаретт не убрал. — Райан, возвращайся в лагерь. Поднимай людей. Мы выступаем на рассвете. Нам нужно проскочить через пустоши до того, как нам встретятся неприятности.

Он подошел ко мне почти вплотную. Я чувствовала запах холода и стали, исходящий от него. Вот павлин самоуверенный!

Райан так быстро сбежал, что я даже сказать ему ничего не успела.

— Собирай вещи, Тамара, — вкрадчиво сказал он. — Раз тебе так не терпится избавиться от меня, я сделаю всё, чтобы наше путешествие к артефакту стало последним, что нас связывает. Дойдем до Аирбора, разорвем связь — и можешь быть свободна хоть до конца своих дней.

Он развернулся и пошел прочь, даже не оглянувшись. Анкаретт задержалась на секунду.

— Удачи в пути, милочка, — прошептала она, и её улыбка стала по-настоящему хищной. — В северных пустошах часто пропадают люди. Особенно те, кто не умеет ценить то, что им дает сама судьба. Может, Дерек вернется ко мне намного раньше, чем через шесть.

Я осталась стоять одна. Небо над горой окончательно почернело, и первая капля ледяного дождя разбилась о мой пылающий нос.

— Милочка будет счастлива и свободна без этих вот всех, — я щелкнула пальцами, подбирая слова. Слуга, до этого стоявший неподвижной тенью, шарахнулся в сторону, будто его сейчас молния ударит. В небе как раз удачно громыхнуло. — Не боись, казак, атаманом будешь, — с щегольской улыбкой добавила я и похлопала бедного мужчину по плечу.

Да, не стоит забывать, что слава у суженой Дерека та еще, надо поддерживать.

Дождь пошел сильнее, ветер задувал, сбивая с ног. Мне ужасно не хотелось идти внутрь. Почему люди не любят дождь? Он такой приятный, освежающий.

В носу засвербело, и я громко чихнула. Все же придется идти внутрь.

Слуга снова проводил меня до комнаты. Мы как назло прошли мимо злополучной библиотеки, и я увидела на тумбочки крепенький фолиант.

— Я хочу это почитать, а вы несите, — заявила я и с энтузиазмом впихнула “Историю древних родов” слуге. Он невольно крякнул от тяжести родословий, я же подумала, что чем-то развлекаться надо весь вечер. Как минимум, над такой книгой спится хорошо.

Биографии я всегда читать любила, книга же меня удивила хитросплетениям имен и фамилий. Кто с кем, кому приходится. Там такие страсти!.. Одни и те же имена, те же люди, согласно миниатюрам, столько сменили любовников и родили детей. У меня глаза на лоб полезли. Нашим земным авторам местные страсти и не снились!

Я так увлеклась, что когда пришел все тот же слуга с приглашением на ужин, я затребовала принести все сюда и побольше.

А книга предлагала мне все больше информации, словно ждала, кому же может рассказать свою историю. Я жевала куриную ножку, и мне казалось, что картинки оживают, и чужие страсти обрастают в воображении все новыми подробностями.

Так я неожиданно наткнулась на портрет Дерека в самой верхушке. Место рядом с ним пустовало.

У своего отца он был единственным ребенком, у матери — десятым. Это показалось мне странным, а потом я обратила внимание на изящные зеленые листья, которые… тихо покачивались, точно живые.

Я проморгалась, потерла глаза, посмотрела в черное из-за низких туч небо, перевела взгляд на подоконник. Вернулась к книге. Точно — покачиваются.

Решила сходить в ванную, благо легко дошло, как ей пользоваться. Вернулась с чистой головой и мыслями, а листья все равно трепещутся, хотя книге лет триста, наверное.

Вернулась к другим страницам. Там листья мирные, как и подобает, лежат смирно.

Провела пальцем.

И они затрепетали!

Клянусь!

Последняя история моба, кстати говоря.