Проклятая демонами

8. Соблазнитель

Дверь распахнулась, и гул в баре мгновенно стих. Демоны склонили головы, уступая дорогу хозяину. Азазель лишь лениво махнул рукой, не сбавляя шага. Его взгляд нашёл её сразу.

Эйрис не встала. Не склонилась. Лишь откинулась на спинку стула, и на губах заиграла лёгкая, почти вызывающая усмешка.

Он остановился рядом. Тёплая ладонь легла ей на талию — уверенно, без вопроса. Эйрис даже не вздрогнула. Казалось, она ждала этого прикосновения. Или была готова к нему.

— Зачем же сам хозяин этого замка снизошёл до нашего столика? — спросила она, не отводя взгляда.

— Хотел посмотреть, как ты сияешь в толпе, — ответил он тем же спокойным, чуть насмешливым тоном.

Вокруг вновь зазвучали голоса, но взгляды то и дело скользили к ним — с любопытством, завистью, осторожностью. Эйрис тихо рассмеялась и подняла руку, коснувшись его щеки. Пальцы скользнули по тёплой коже.

— Азель, послушай… Я не та, с кем можно играть в кошки-мышки.

— Я уже играю, — перебил он, и улыбка стала острее. — И тебе нравится.

Она фыркнула, но не убрала руку. Напротив, пальцы скользнули к подбородку, слегка потянули его на себя. Губы почти коснулись его губ.

— Ты ошибаешься, — прошептала она, чувствуя, как его дыхание стало чуть чаще. — А вдруг это я играю с тобой?

Она попыталась отстраниться, но он не отпустил. Правая рука плотнее обхватила талию, левая накрыла её запястье, не давая убрать ладонь с его щеки.

— Не убирай. Мне нравится, как она здесь лежит. И я ещё не закончил с тобой. А насчёт того, кто с кем играет… — он усмехнулся. — Это уже не имеет значения.

Эйрис выдохнула. Усмешка демона подействовала на неё сильнее алкоголя. Она прикрыла глаза. Он подался вперёд.

Поцелуй начался осторожно, почти вопросительно. Но стоило им встретиться губами, как между ними вспыхнула искра. Воздух вдруг стал таким горячим. Поцелуй углубился, стал требовательным, с лёгким привкусом крови и того сладкого коктейля. Он ответил на её укус, она — на его. Границы стирались.

Мир дрогнул. Бар, музыка, взгляды — всё растворилось в вихре теней и прохладного воздуха. Следующее мгновение Эйрис уже стояла в его спальне. Багровый балдахин, тишина, знакомый сладковатый аромат. Она моргнула, пытаясь вернуть опору под ногами.

— Зачем ты… — начала она, но голос прозвучал тише, чем хотелось.

— Сегодня я хочу с тобой поразвлечься с тобой, ты не против? — он стоял в шаге, наблюдая за ней. В его голосе не было давления. Только интерес.

Румянец залил её щёки. Она отвела взгляд. Тело её горело и хотело его прикосновений, Эйрис хотелось сказать "да", но глубоко внутри, она знала, что ещё не время.

— Я… не готова к такому сегодня.

Пауза повисла в воздухе. Азазель не стал настаивать. Кивнул, почти незаметно.

— Хорошо. Я услышал тебя. Тогда просто отдохни. Переоденься во что-нибудь удобное и ложись. У меня есть пеньюары, если хочешь.

— Переодеться?.. — она растерянно посмотрела на своё платье.

— Спать в нём неудобно. — Он уже отворачивался. — Не торопись.

Шелест ткани. Платье мягко сползло на пол. Эйрис, уверенная, что он не смотрит, быстро натянула чёрный кружевной пеньюар, лежавший на краю кровати. Кружево холодило кожу, но не спасало от жара в груди.

Азазель действительно отвернулся. Но краем глаза заметил, как ткань соскользнула, обнажив линию спины, плечо, талию. Он не стал разворачиваться полностью. Ему было не до её форм. Его взгляд задержался на ней, но не на теле. Он чувствовал её ауру — плотную, мерцающую, пронизанную силой кольца и древним эхом храма. Такая энергия встречалась раз в века. И именно она была его истинной слабостью. Не кожа, не изгибы. А то, как светилась её душа, даже когда она этого не знала.

Он шагнул ближе, не нарушая обещанной дистанции. Обнял её сзади, нежно, без нажима. Губы коснулись изгиба шеи — легко, как напоминание. Эйрис выдохнула, откинула голову ему на плечо, позволяя себе расслабиться.

Через несколько минут они уже лежали под тяжёлым покрывалом. Азазель притянул её к себе, укрыл одеялом. Поцеловал в висок, а затем в щёку.

— Спи, — прошептал он.

И она уснула. Не в чужом аду, а в чьих-то руках. Впервые за долгие годы.