Проклятая деревня: 2 часть - Глазами Германа

Глава 2 - Начало

Уже прошло пару месяцев, с тех пор, как «Слон» похитил опершу Алёну. Хоть я и был отстранён от этого дела и переведён в другое отделение полиции, в каком-то захолустье, меня не отпускал этот странный мужик. Он каждую ночь преследовал меня во сне: как будто я стою посреди густого леса, в полном мраке, совершенно голый, связанный по рукам и ногам. А мой рот зашит нитью. Я пытаюсь открыть его и чувствую боль, от того что кожа на губах рвётся. Кровь стекает по подбородку и капает под мои ноги.

Жуткие звуки раздаются вокруг, похожие на гул и одновременно тихий шёпот. Они приближаются всё ближе и ближе и я ощущаю их уже на себе, словно невидимые языки облизывают моё тело со всех сторон. Вдруг, на краю видимости леса, я вижу этого мужика: он перемещается всё ближе ко мне, какими-то рывками: по три, четыре метра. Я не вижу его лица, пытаюсь рассмотреть его, но безуспешно, словно оно размыто. Как будто глаза перемещены в другое место, и рот, и нос, и губы тоже не на своих местах. Они постоянно плавают по лицу и перемещаются и меняются местами. И вот, он уже стоит вплотную передо мной: но, вместо человеческого лица, у него голова слона с длинным хоботом, а из его рта, словно из пещеры, выползает огромный, с жуткими щупальцами и весь в кровавых язвах, язык. Он начинает облизывать им всего меня: ноги, руки, лицо и потом, разрывая нить и мои губы, проникает в рот... В этот момент я просыпаюсь...

Не смотря на то, что вокруг творилось какое-то безумие, о которых без умолку трезвонили все местные и даже федеральные телеканалы: какая-то ОПГ подняла 3 банка, двое чиновников среднего звена были повешены в собственных квартирах, а местные активисты, практически каждый день устраивали митинги, подтягивая по две сотни недовльных молодых людей, меня волновало лишь одно - загадочный маньяк и конечно-же Алёна. Я чувствовал себя виноватым, потому как план взять маньяка на живца, был именно мой. Я до сих пор не мог понять, как этому человеку удалось похитить Алёну прямо перед нашими глазами. Другие кассирши как одна, говорили, что нет другого выхода из магазина, а запасная дверь давно не открывалась. Мы все трое: я и двое моих оперов, были перед магазином и мимо нас никто не выходил, кроме пожилой пары.

Мои переживания прервал телефонный звонок, на рингтоне была песня "белые розы". У многих к этому времени уже появились смартфоны, но я до сих пор пользовался кнопочным телефоном, так как придерживался консервативных взглядов.

- Привет, - раздался звонкий, приятный голос моей жены Иришки из телефона.

- Привет, - ответил я, - как дети?

- Как дети? - повторила моя жена, и увеличивая громкость своего голоса продолжила. - А что с ними может случиться? Спят в кроватке, а вот я не сплю уже двое суток!

- Извини родная, - признал я свою вину, - пришлось пару ночей остаться в отделении. Сама знаешь, что дел навалилось выше крыши. Вон, по всем каналам: грабители эти - банков, чиновники, то ли покончившие с собой, то ли убитые. Да и уличные волнения...

- А домашние волнения тебе как? - с угрозой, но не всерьёз, произнесла Иришка.

Конечно же я лукавил, ведь все эти события происходили не на моём участке, а где-то в соседних городах. Не говоря уже о протестах, которые вообще происходили в Москве. Я не мог, приходить домой с болью в душе и переживаниями о молодой сотруднице, которую, по моей вине, похитил странный маньяк.

- Обещаю, сегодня буду дома.

В телефоне раздались короткие гудки, а это значит, что жена повесила трубку, а я снова погружусь в рабочие моменты...

Когда меня перевели в это захолустье, жена ни в какую не хотела переезжать, потому как у нас были маленькие близнецы, которым всего по три года. Там у нас была большая, трёхкомнатная квартира, состоящая из двух больших спален 19 и 15 квадратов, большая зала 20 квадратов, отдельный туалет, ванная комната и, пусть и небольшая, кухня, в которой разместился небольшой гарнитур в одну стенку, на второй стене висели три шкафа, в углу стоял холодильник, рядом с ним морозильная камера и посередине небольшой обеденный столик, который мы использовали только для готовки. Как правило: завтрак, обед и ужин, происходили в зале.

А здесь нам предоставили квартиру, которая состояла из одной комнаты студии. У меня был выбор: либо ездить за сотню километров на электричке, либо жить здесь, буквально в двухстах метрах от своего участка. Выбор был очевиден.

Моя жена, ниже меня ростом на целую голову, к слову я 178 сантиметров, считайте сами. Я уже не помню её натуральный цвет волос, но в данный момент они окрашены в чёрный. Короткая стрижка под каре. Она любит носить свободные брюки и блузки, либо топики, или короткие рубашки. Косметику она предпочитает лёгкую и не вызывающую. Несмотря на то, что она родила близнецов, она совсем не пополнела. Как была стройной так и осталась. Она мне нравится в любом виде, но только не тогда, когда злится. В этот момент я превращаюсь в самого послушного подкаблучника: замолкаю напрочь и на все её упреки качаю головой утвердительно.

Самое забавное, что наших близнецов - мальчика и девочку, по настоянию моей жены, зовут: Евгений Германович Маликов и Евгения Германовна Маликова. Да-да, знаю, что так нельзя. Но я ничего не мог поделать. Моя жена хотела именно так и кто бы её не отговаривал, она была непреклонна, а это делали все: и родственники, включая её родителей и моих, и знакомые, и друзья. Во всех инстанциях, включая паспортный стол, ЗАГС и прочих государственных организациях, нам пытались отказать в регистрации таких имён, даже не знаю почему. Но, упёртость моей жены была превыше всего. В итоге получилось так, как получилось.

- Герман Алексеич... - запыхавшись, и согнувшись в три погибели с невероятной одышкой, произнёс Василий, ворвавшийся в кабинет, - там... внизу... генерал...

Пухляш не мог никак отдышаться и сказать полное предложение без пауз.

- Ну-ну, что там? - подторапливал его я.

- Там... Зелёный... Алёна нашлась... - чуть отдышавшись выдавил из себя капитан.