Проклятая деревня

Глава 8

Девушка дернула рукой, и от боли в спине, невольно застонала. Слезы наполнили ее зажмуренные глаза.

«Я умерла? – подумала она, - Навряд ли, если бы умерла, не было бы боли»

- Лучше не дергайся. – вдруг услышала Надья скрипучий женский голос, и почувствовала, как кто-то вытер слезы с глаз прохладной, мокрой тряпкой.

- Где я? – спросила девушка.

- Ты в моем доме, пока не станет легче, будешь здеся.

- Кто вы? – девушка так же продолжала лежать с закрытыми глазами, боясь открыть их и увидеть за окном адовы пейзажи, так как ей все еще казалось, что она в преисподней.

- Я баба Варя. Тебя мой сынок притащил. Всю в крови. – сказала она, и Надья все-таки решилась открыть глаза.

Перед ней сидела тучная женщина лет шестидесяти. Седые волосы были убраны под платок. Льняное платьице было идеально выглаженным, а на плечах лежал разноцветный платок.

- Откуда притащил? – еле смогла сказать девушка.

- Так не сказал! – ответила женщина, - Ну ка девонька, давай пока ты в сознании, мы рану твою посмотрим.

- Больно. – прошептала Надья.

- Потерпи. – сказала женщина. – Перевязать надобно, ты уже больше суток с одной повязкой лежишь.

- А сколько я вообще у вас нахожусь уже? – спросила цыганка.

- Так более пяти дней уже, - немного подумав, сказала баба Варя.

Надья вдруг с ужасом вспомнила, что произошло.

Ее побег, табор, местные, которые напали на них. И старик. Этот мерзкий старикашка, который пытался ее убить, да не вышло…

- Мать, - послышалось снаружи.

- Сынок пришел, - сказала женщина, выглянув в окно, - сейчас вернусь.

Старушка резво вскочила с кресла и вышла из комнаты, предварительно задернув шторы, которые висели на двери.

Девушка вновь закрыла глаза, прислушиваясь к разговору в соседней комнате.

- Там твоя зазноба в себя пришла. – сказала женщина.

- Как она? – тихо спросил мужчина.

- Не понимает ничего. Напугана. – ответила баба Варя, - я удивлена, что она очнулась. Сильная деваха видно. Я думала помрет, столько валялась без чувств.

- Сильная, раз выжила после всего. Она помнит хоть что-нибудь? – спросил снова мужчина.

- Ничего не говорила. – ответила женщина.

- Добро. Поеду я, у меня сегодня ночной дозор в усадьбе. Завтра сам за ней присмотрю. – сказал ее собеседник.

- Добро, - ответила она, и Надья услышала приближающиеся шаги.

- Что случилось с табором? – спросила девушка, как только услышала рядом с собой шарканье ног, и вздохи старушки.

- Я не знаю, девонька. – сказала она, вздохнув еще громче, - не стану врать, что все хорошо. Сын говорил, что страшное случилось.

- А вы сказали, что не знаете откуда притащил… Почему ваш сын спас меня? – спросила цыганка, - нас же не любят. Боятся и презирают.

- Сказала, и что ж. Откуда притащил не знаю, а кто ты догадалась уж. Чаво вас презирать, коль вы нам зла не делали. – удивилась баба Варя. – я не из тех, кто по слухам будет бояться.

- Значит вы хорошая. – сказала девушка, ойкнув, дернувши рукой.

- Хорошая, плохая. Богу одному судить. – сказала баба Варя. – Не переживай раньше времени. Может все и обошлось с твоими.

- Я помню только старика, который меня в спину ударил, и больше ничего… - начала бормотать девушка, и баба Варя, посмотрев на нее, увидела, что у цыганки снова начал подниматься жар.

На лбу появилась испарина, дыхание стало тяжелым и сиплым, по всему телу пошла дрожь.

- Выхаживаешь тут ее, а одно волнение и снова по новой. – проворчала старушка, и аккуратно перевернув девушку, словно пушинку, пока та мало что понимала, начала менять повязку, которая пропиталась насквозь кровью и чем-то желтым.

Девушка застонала от боли, но старушка только поцокала языком, и начала промывать рану, которая выглядела совсем не хорошо.

- Ох, девонька, даже не знаю…даже не знаю… Как ты еще жива осталась. Такой ужас…

Женщина поменяла повязку, и положила Надью, как та лежала до этого. Обтерла лоб полотенцем, и положила холодную мокрую тряпочку на лоб, чтобы девушке хоть как-то стало полегче.

Девушка начала успокаиваться только через пару часов.

Жар спал, она перестала дрожать и дыхание стало спокойнее.

На следующий день девушка пришла в себя довольно рано. Едва только петухи начали кричать.

Девушке очень хотелось пить, но она не решалась, кого-нибудь позвать и попросить воды. Было еще очень рано, и она не хотела никого будить.