Проклятая любовь первой волчицы

Глава 3.

Дорога до Семирного заняла почти пять суток, в основном из-за капризов Её Величества королевы. Илионору постоянно всё не устраивало: то мы ехали слишком быстро, то слишком медленно, то дорога слишком ухабистая, то слишком извилистая, а уж погода вообще не смогла угодить женщине. Леонард тоже постоянно без повода злился, то и дело дергая свою стражу. Дело дошло до того, что Семён, один из доверенных лиц моего отца, подошёл ко мне и со всей серьёзностью поинтересовался, не желаю ли я вернуться в Вольный. Но я не желала.

За дни в дороге я смирилась со своей участью, и даже решила, что всё, что не случается – всё к лучшему! К тому же мы с Итаном невероятно сблизились за это время. Я смотрела на него и искренне недоумевала, как такой прекрасный парень мог вырасти в семье двух эгоистичных и алчных людей вроде Леонарда и Илионоры. Итан со стойкостью принимал походные условия, заботился обо мне, помогал во всем, был нежен и ласков, но никогда не переходил черту. И только одно меня настораживало - порой мне казалось, что стражники смотрят на принца со страхом. «Боятся – значит уважают!» - вспомнилась обронённая кем-то фраза. Но мой мудрый отец всегда говорил, что чаще за страхом прячется только страх. Короля Даниила в Вольном не боялся никто, но уважал каждый.

Наконец, на пятые сутки мы прибыли в Семирный. Встречают нас с ликованием – кажется, весь город выбежал на улицу, чтобы поприветствовать своих государей. Леонард деловито кивает головой направо и налево, а Илионора через открытую дверь кареты машет всем своей пухленькой ручкой. Итан едет спокойно, даже не глядя по сторонам. Меня же все осматривают, будто бы я не человек, а диковинный зверь (хотя ж, по сути, так оно и есть). Надеюсь, здесь кроме короля никто не знает о моём проклятии?!

Королевский замок находится в самой глубине города. Он просто поражает великолепием: огромный, каменный, словно вырезанный в скале, с многочисленными башеньками и балконами. А за ним бескрайний лес, который мне нетерпится исследовать.

У широкой длинной лестницы нас встречает королевская гвардия в парадных мундирах, выстроенная в ряд. Чуть поодаль стоят гвардейцы-музыканты с инструментами в руках. Как только король останавливается и спешивается со своего скакуна, командир отдает приказ, и музыканты принимаются играть громкую торжественную мелодию. Пара гвардейцев кидаются к карете, помогая выбраться королеве. Итан же подходит ко мне. Замечаю на его лице недовольство – кажется, ему не по душе такая торжественная встреча.

- Всё в порядке? – тихо интересуюсь, а сама принюхиваюсь своим волчьим чутьём.

Итан поднимает на меня глаза, в которых заметна усталость, и мягко улыбается.

- Все в порядке, Вам не стоит переживать, Алиса.

Киваю, хотя не верю - слышу в его голосе напряжение, а от него самого веет непонятной мне горечью. Но не удивляюсь - долгая дорога измотала всех нас. Даже я, привыкшая ко всем трудностям пребывания в волчьей шкуре, еле передвигаю ноги.

Итан предлагает проводить меня до выделенных мне покоев, пока люди моего отца разгружают многочисленные сундуки – мама очень постаралась, чтобы я чувствовала себя здесь уютнее, что даже любимое постельное бельё положила с собой.

Дворец оказывается большим не только снаружи, но и внутри. Многочисленные коридоры и ответвления пугают. Как бы не заблудиться в этом лабиринте в поисках своей комнаты. Нечаянно произношу эту мысль вслух. Итан смеется, да так весело, что я невольно улыбаюсь в ответ.

- У тебя такая красивая улыбка! – вырывается у меня.

Принц тормозит и поворачивается ко мне. Скользит взглядом по лицу, задерживается на губах. Его кадык нервно дёргается. Берёт меня за руку, переплетая пальцы. Заглядывает в глаза. Снова вижу в глубине плещущуюся усталость и… грусть. Не успеваю даже ничего подумать, как слышу аккуратное:

- Разрешите Вас поцеловать, Алиса?!

Разве о таком спрашивают? Хотя… мама рассказывала, что папа тоже первый раз поцеловал её с разрешения.

- Поцелуйте… - шепчу в ответ пересохшими губами.

Итан наклоняется и касается моих губ своими. Нежно проводит по ним, начиная практически невесомый поцелуй. Но уже через пару движений углубляется. А у меня дыхание сбивается от его настойчивости. Он целует меня с такой жадностью, будто бы пытается насытиться, запечатлеть и запомнить. Его ладони скользят по моей спине, и даже через плотную ткань куртки я чувствую их жар. По телу растекается приятная расслабляющая нега, а ноги становятся ватными и совсем не слушаются меня.

Признаться честно, я еще ни с кем не целовалась – как-то не сложилось. Парни хоть и заглядывались на меня, но подойти боялись – частично из-за моего происхождения, а частично из-за вечной суровой охраны в лице Армана и Прохора. А их в качестве объектов для первой любви я и не рассматривала – они мои братья, хоть и не по крови. Поэтому до сего момента не представляла каково это! Когда твое дыхание смешивается с чужим, когда губы сплетаются, а тела настолько близко, что кажется вот-вот вы сольетесь воедино. И как же это сладко!

- Итан… - со стоном шепчу я ему в губы.

Принц дёргается и резко отстраняется. Пытается выровнять дыхание и сфокусировать затуманенный взгляд.

- Простите, принцесса… я должен был держать себя в руках… - строго и отстранённо говорит он, нервно одергивая свою куртку, словно пытаясь хоть чем-то занять руки, которыми только что так крепко прижимал меня к себе.

А я стою с горящими губами и пунцовыми щеками и совсем не знаю, что ему сказать. Заверить, что мне понравилось? Не слишком ли глупо это прозвучит? Успокоить, что все в порядке и я совсем не обижаюсь! Я не обижаюсь… я хочу еще! Может быть, признаться в этом? В конце концов мы жених и невеста!

Но принц приглашает меня следовать дальше по коридорам, и я послушно иду за ним, разглядывая его напряженную спину. Он молчит, молчу и я. Наконец мы доходим до больших деревянных дверей, отделанными резными элементами. Итан толкает створку и приглашает меня войти первой.