Проклятая невеста. Кровь истинной пары.

Глава 4: Нити тьмы. Продолжение

Часть 4: До рассвета

Я больше не сомкнула глаз.

Лежала в постели с открытыми глазами, наблюдая, как лунный свет постепенно меркнет, уступая место серому утру. Порой казалось, что я задремала хоть на мгновение, но всё вокруг не менялось — тишина, холод, и какое-то ощущение **неправильности**, витающее в воздухе.

Я всё время думала о ней. О Сирене.

И о том, что она сказала.

«Ты не та.»

«Самозванка.»

Слова впивались в память, как шипы, не давая ни покоя, ни забвения.

Я хотела убедить себя, что это был лишь кошмар. Странный, болезненный сон, вызванный усталостью, тревогами и… прикосновениями **их**. Лестера. Кэлена. Их взглядами, их поцелуями, их молчаливой властью над моим телом.

Я потянулась за шкатулкой.

С усилием открыла крышку.

Амулета не было.

Я пересмотрела каждую вещицу внутри. Снова и снова. Никаких следов.

Он исчез. Будто его никогда и не было.

Мурашки прошлись по коже.

Неужели я… придумала его?

Нет. Он был. Я чувствовала. Держала в руках.

Я вскочила с постели и подошла к окну. Серое утро нависло над садом, будто не решаясь стать настоящим днем. Мир выглядел выцветшим, измученным, точно и он тоже не спал всю ночь.

Я только натянула на себя тёплую накидку, как в дверь с силой постучали.

— Госпожа! — раздался голос Анны. — Откройте, пожалуйста. Это срочно!

Я кинулась к двери.

— Что случилось?

Анна стояла с побелевшим лицом. Она едва дышала.

— Вашему отцу… стало хуже. Намного. Он почти не дышит.

Сердце заколотилось.

— Что? Но как? Ведь вчера…

— Он… не пришёл в себя. Врач говорил, что всё было стабильно, а под утро началось что-то странное. Слабость, судороги. Теперь он в лихорадке.

Я бросилась было в коридор, но не успела сделать и трёх шагов, как с другой стороны послышался гневный голос моей матери:

— Остановите её!

Мать появилась с другой стороны, глаза её блестели от бессонницы и ярости. Волосы, всегда идеально уложенные, теперь торчали в разные стороны, и на шее виднелась тёмная жилка, словно она сдерживала внутренний крик.

— Ты не выйдешь из комнаты, Элиана, — сказала она ледяным тоном. — Пока всё это не закончится. Ты — слабое звено. Я не позволю тебе навредить нам ещё больше.

— Я не понимаю… — прошептала я. — Я хочу просто увидеть отца.

— Довольно! — крикнула она. — Сидеть здесь! Молчи! Закрой дверь и не смей появляться, пока я не скажу!

Анна попыталась было возразить, но мать уже ушла, её шаги гремели по лестнице, как удары молота.

Я закрыла дверь и медленно опустилась на пол.

Почему всё рушилось?

Мой отец…

Он может умереть.

Мысль эта не вызвала той боли, которую я ожидала.

Было тревожно — да. Было страшно — конечно. Но я не плакала. Потому что… внутри было пусто.

Слишком много чувств, и ни одного настоящего.

Если он умрёт…

Женщина не может унаследовать его титул. Его имущество.

Моя мать не имеет никакой власти без него.

Мы останемся ни с чем.

Я — никто.

Я смотрела в пространство и не могла перестать думать: **почему именно сейчас?**

Почему так внезапно?

Он был крепким. Здоровым.

Да, злым. Да, жестоким. Но не слабым.

А теперь — лихорадка, судороги… граница между жизнью и смертью.

Может ли… может ли это быть связано с **тем**?

С той ночью.

С треском в холле.

С теми шагами.

С Лестером и Кэленом.

**Нет. Бред. Это невозможно.**

Я тряхнула головой.

Это просто совпадение.

Болезни случаются.

…но отчего тогда внутри рос страх, который не утихал?

И почему на секунду мне показалось, что, когда я глянула в зеркало, **там стояла не я**?