Проклятая одержимость

Пролог

"После смерти становится кристально ясно, чего ты хотел от жизни".

Каэлестис де Мортус.

— Наконец мы остались наедине. Могу я пригласить тебя на свидание?

Подняв глаза, я попыталась найти улыбку на лице мужчины, понять шутит ли он, но лицо некромага оставалось непроницаемой ледяной маской. Его серьёзный внимательный взгляд изучал меня, заставляя сердце забиться как после пробежки. Жар опалил щёки, и я резко отвернулась.

— Можешь, — выпалила я, сразу же об этом жалея.

В серебряных глазах заплясали довольные бесенята, но фарфоровое лицо по-прежнему оставалось непроницаемым.

— Счастлив слышать, душа моя.

Меня прошило магическим разрядом то ли от его обращения, то ли от ощущения прохладной ладони мужчины.

Вот же! А до этого ещё женой при императоре назвал!

— Тебе не нравится? Как тогда мне к тебе обращаться? — выгнув бровь, спросил он.

— Мы ещё не так близки. Давай остановимся на именах!

— Правда? Я живу в твоём теле, слышу твои мысли и желания, ощущаю то же, что и ты. Твоя душа связана с моей. И это не близкие отношения? — сделав вид, что задумался, он рассуждал, глядя на луны. — Что же я должен сделать, чтобы ты подпустила меня ещё ближе?

— Продолжай, если хочешь лишиться свидания, — я подарила ему фальшивую улыбку.

— Я знал, что женщины — это загадки, но ты целый калейдоскоп, — покачал головой он.

— Если хочешь меня разгадать — желаю удачи и заранее сочувствую, — хмыкнула я.

— Благодарю. Удача мне понадобится, — вдруг серьёзно кивнул Каэль, и от этого что-то больно кольнуло в груди, заставляя напрячься.

— Что ты задумал? Ты ведь правда ведёшь меня на свидание? Мы не влезаем в очередную авантюру?

Он удивлённо посмотрел на меня, а потом вдруг мягко засмеялся. И смех его напомнил шелест опадающей листвы. Я поражённо застыла, любуясь его искренней улыбкой. Ещё никогда ранее некромаг не улыбался мне так. Но было что-то в этой улыбке горькое, отдающее печалью.

— Нет-нет. В этот раз я правда веду тебя на свидание. В тайное место, — подмигнул он мне, лишая всех мыслей.

Тёплый ночной ветер растрепал мои кудри, отвлекая, а затем я увидела мрачный чёрный остов семейного особняка некромага. Он внезапно вырос исполином посреди дороги.

— Эмм... Не слишком ли мрачно для первого свидания... Хотя это ведь ты, — махнула я рукой, уже привычно шагая за ним в чёрный провал дома.

— Смотри-ка, а ты научилась мне доверять, — довольно заметил он.

И я прикусила язык, прерывая себя от привычной колкости. А ведь, правда... Я ему доверяю!

— Осторожней. Положись на меня.

Я почти ничего не видела и полагалась на зрение некромага, а точнее — духа. И всё-таки, являясь духом, как он может ощущаться таким физическим? Одной рукой я мягко сжала его ладонь, а второй — плечо, ощущая накаченный бицепс.

— Ты в отличной форме для умершего тридцать лет назад!

— Благодарю. Стараюсь для жены, — подмигнул он серебряными глазами.

Я тут же потеряла равновесие и оказалась в его объятиях, а он легко, как пушинку, взял меня двумя руками за талию и перенёс в несколько шагов к выходу из дома.

— Сразу надо было взять тебя на руки, — вздохнул он, а затем толкнул толстую дубовую дверь, и та жалобно заскрипела поддаваясь. — Смотри. Достаточно мрачно?

Возмущение так и застряло поперёк горла, да и рот я забыла закрыть! Вид, открывшийся перед моими глазами, походил больше на сказочный, а не задний двор разрушенного дома некромага.

Всё, насколько я могла видеть, утопало в свисающих со стен цветах. Свежий нежно-сладкий аромат окутал вместе с падающими серебряными лепестками глицинии. Мягко кружась в воздухе, они сверкали в голубом свете луны Даны, напоминая снег.

Я шагнула наружу и закружилась, рассматривая сказочный уголок. Он был скрыт от внешнего мира высокими стенами другого полуразрушенного здания. В благодарность за тихий дом глициния разрослась по всем стенам, создав сказочный мир. Она рассыпала лепестки по каменным плитам толстым настилом. Затянула обугленные шрамы прошлого гирляндами цветов.

— Мой внутренний мир подобен этому двору. Ты пришла в огненный смерч ненависти и пустила в нём корни. Расцвела невинными белыми цветами в душе. Сняла пелену с глаз. Помогла увидеть, что я способен чувствовать не только ненависть, но и любовь. Благодаря тебе я смог забыться и ощутить вкус жизни. Обмануться и поверить, что я жив. Спасибо тебе за это.

Нежно проведя рукой по моим волосам, Каэль снял застрявшие лепестки. Улыбка на его губах такая яркая и тёплая. Она освещает его благородное лицо, превращая в бога красоты и очарования. Я слышу, как ускоряется моё сердце. Как бьётся барабаном, отдавая торжественной музыкой в ушах.

Что за странное щемящее чувство в груди? Почему я продолжаю чувствовать какую-то горечь и печаль? Будто скоро это всё кончится. Окажется прекрасным сном, в который никогда не вернуться, сколько бы ни мечтал?

Что, если однажды, исчезнув с рассветом, он больше не вернётся ночью? И почему в моей груди больше нет места ледяной ненависти?