Проклятая попаданка

Часть 17. Магический паттерн

Часть 17. Магический паттерн

«Морская Тень» скользила по воде с неестественной для своего корпуса тишиной. Команда оборотней-тюленей почти не разговаривала, обмениваясь гортанными щелчками и жестами. Капитан, грузный мужчина с вечно влажными усами и умными, как у старого тюленя, глазами, лишь изредка бросал короткие команды.

Первые дни плавания прошли в странном спокойствии. Брая Ардан проводила время, до блеска начищая оружие и молча наблюдая за остальными. Её взгляд, лишённый любопытства, был чистым инструментом оценки угроз. Дара стояла у борта, её неподвижная фигура стала частью корабельного пейзажа, а обсидиановые глаза, казалось, видели не волны, а саму ткань реальности, натянутую над бездной.
Юрао изучал морские карты и вёл какие-то сложные финансовые расчёты в блокноте, периодически что-то прикидывая и цокая языком — то ли от одобрения, то ли от сожаления.

Только Эллохар сохранял видимость беззаботности. Он мог часами сидеть на носу корабля, свесив длинные ноги за борт, и напевать странные, диссонирующие мелодии, от которых по воде расходились лёгкие круги. Иногда он обращался к Лере с комментариями:
— Чувствуешь? Воздух меняется. Соль становится… гуще. Мы приближаемся к местам, где вода помнит имена богов, которые здесь утонули.

Лера чувствовала. Её внутренняя искра вела себя не как обычно. Она не бушевала и не дремала. Она затаилась, словно прислушиваясь к чему-то огромному и древнему, что дремало в глубине под килем.

Царапка тоже изменила поведение. Она перестала бегать по палубе и почти всё время проводила либо на коленях у Леры, либо на плече у Дары, что было поразительно — дух смерти обычно не вызывал тёплых чувств у живых существ. Котёнок смотрел вдаль золотыми, немигающими глазами, и его шёрстка иногда вставала дыбом без видимой причины.

На третий день плавания капитан-оборотень подошёл к Эллохару и что-то тихо сказал, указывая на горизонт. Вскоре после этого с морем начало происходить что-то странное. Ветер, ровно наполнявший паруса, стих. Не постепенно, а разом, как будто кто-то захлопнул дверь. Но волны не утихли. Они стали медленными, тяжёлыми, маслянистыми. Корабль замер, покачиваясь на этих неправильных, густых волнах. Вокруг воцарилась звенящая, густая тишина, нарушаемая только скрипом мачт да редким плеском воды о борт.

— Полоса Немого Моря, — без эмоций сообщил капитан. — До Тихого Острова ещё полдня пути. Дальше мы не пойдём. Нас не пустят. Или пустят, но не так. Его тюленьи глаза смотрели на Эллохара с вызовом. — Договор — доставить к границе вод Сестёр. Мы здесь.

Эллохар кивнул, не споря. Он обернулся к своим спутникам.
— Вот и первое испытание. Они знают, что мы здесь. И предлагают доказать, что мы достойны ступить на их землю. Или… что у нас есть что-то, что заставит их нас пустить.

Все вышли на палубу. Воздух был влажным, тяжёлым и наэлектризованным ожиданием. Даже звук собственного дыхания казался здесь чужеродным.

— Что теперь? Ждать, пока они пошлют лодку? — спросила Лера, чувствуя, как под этой тишиной нарастает тревога.
— Они не пошлют лодку, — ответил Эллохар, глядя на воду. — Они пошлют испытание. Вопрос — какое.

Оказалось, испытание пришло снизу.

Сначала вода вокруг корабля засветилась. Не ярким светом, а холодным, фосфоресцирующим сиянием, будто со дна поднялись миллионы светлячков. Затем на поверхности начали появляться узоры — сложные, геометрические, переливающиеся разными оттенками синего и зелёного. Они складывались в круги, спирали, руны, смысл которых был неясен, но которые на вид были совершенны и пугающи.

— Магический паттерн, — монотонно констатировала Дара. — Требует ответа. Неверный ответ приведёт к деструктивным последствиям для судна.

— Спасибо, что прояснила, — саркастически буркнула Брая, уже держа наготове компактный арбалет. — А что будет «верным ответом»?
— То, что они сочтут уместным, — пожал плечами Эллохар. — Сила. Знание. Или… родство. — Он посмотрел на Леру. — Твоя очередь, искра. Они тянутся к тебе.

Лера почувствовала это. Её внутренний хаос отозвался на пляшущие в воде узоры. Не страхом, а… любопытством. Как будто одна диковинная сила встречала другую. Она подошла к самому борту, рискуя оступиться. Узоры прямо под ней стали ярче, сложнее. Они складывались в изображение спирали, уходящей в бесконечность, и в её центре — пустоты.

— Они спрашивают о происхождении, — тихо сказал Эллохар. — Откуда твоя сила. Истинный исток.

Что ей было отвечать? Что она из мира Земля? Это было бы глупо и опасно. Она закрыла глаза, отключившись от страха, от взглядов товарищей, от неподвижного корабля в немом море. Она сосредоточилась на своей искре, на том странном, чужеродном чувстве, которое наполняло её с момента пробуждения в этом теле. И попыталась проецировать не мысль, а само ощущение. Ощущение потери, диссонанса, поиска. Ощущение силы, которая была и её, и не её. Она позволила внутреннему хаосу вырваться наружу — не взрывом, а тихим, но настойчивым импульсом, который окрасил воздух вокруг неё в мерцающий фиолетовый оттенок.

На воде прямо под её импульсом узор дрогнул и изменился. Бесконечная спираль сжалась, превратившись в двойную спираль, переплетённую с чем-то третьим, неоформленным, туманным. И из центра пустоты возник новый символ — неправильная, но симметричная шестилучевая звезда, цветом напоминающая её собственную искру.

Наступила пауза. Фосфоресценция погасла так же внезапно, как и появилась. Тишина стала просто тишиной, а не угрозой.

И тогда из воды прямо у борта поднялась фигура.

Это была не русалка. Это существо казалось сотканным из самой воды, тумана и лунного света. Черты лица — размытые, но прекрасные и бесстрастные. Длинные волосы струились, как водоросли в подводном течении. Она смотрела на Леру глазами, в которых плескались целые океаны. Ни один звук не слетел с её губ, но в сознании Леры, Дары и Эллохара прозвучал ясный, холодный голос:
— Ответ… принят. Неполный, но искренний. Загадка остаётся. Следуйте.

Существо указало длинной, прозрачной рукой в сторону, где должен был быть горизонт. И в тот же миг в воздухе перед кораблём расступился туман, открывая узкий, сияющий бирюзовой полосой проход в воде, ведущий прямо к пока невидимому берегу.

— Ну что ж, — произнёс Эллохар, смотря на исчезающую в воде фигуру. — Разрешение получено. Капитан, вперёд, по… гостеприимно предоставленному коридору.

«Морская Тень» плавно тронулась с места, ведомая не ветром, а самой водой, которая теперь несла её по светящемуся пути.

Лера стояла у борта, дрожа от напряжения и странного возбуждения. Она прошла испытание. Но слова «Загадка остаётся» звучали в её ушах не как одобрение, а как обещание новых, более сложных вопросов. Царапка потёрлась о её ногу и издала тихое мурлыкающее урчание, в котором, показалось Лере, было одобрение. Даже Брая Ардан кивнула ей — коротко, по-солдатски, но это был знак признания.

Впереди, из рассеивающегося тумана, начал проявляться берег. Не песчаный пляж, а чёрные, отполированные водой скалы, уходящие в высокие, покрытые странной сине-зелёной растительностью утёсы. Тихий Остров. Место, где ведьмы хранили секреты, а вода могла рассказать о прошлом. Лера сжала серебряный браслет на запястье. Игра только начиналась.