Проклятая попаданка

Часть 20. Лодка безумия

Часть 20. Лодка безумия

Путь обратно был отмечен не штормами, а тяжёлым молчанием. Даже вечно болтливый Эллохар был непривычно замкнут, его пальцы барабанили по планширю, а взгляд был устремлён куда-то вдаль, в прошлое или в возможное будущее. Царапка, отлежавшись, вернула себе царственный вид и проводила дни, наблюдая за волнами с непроницаемым видом старой аристократки, видавшей виды. Дара стояла на своём посту, но её обычная неподвижность казалась теперь напряжённой. Брая Ардан и Юрао Найтес выполняли свои обязанности с солдатской чёткостью, но обстановка на борту была густой, как перед грозой.

Лера чувствовала это давление сильнее всех. Знание, полученное от ведьм, горело в ней, как раскалённый уголь. Она была не просто попаданкой. Она была следствием катастрофы, осколком сломанной реальности. И её связь с Тьером была не роковой случайностью, а чем-то вроде космического закона сохранения энергии. От этой мысли было одновременно страшно и… спокойно. В её хаосе появилась ось. Твердыня. Имя ей было Риан.

Когда на горизонте показались знакомые очертания ардамских скал и башен Академии, напряжение не спало, а лишь сменилось тревожным ожиданием. Что она скажет ему? Как он отреагирует на правду о том, что их связь — это не просто проклятие, а нечто гораздо большее и пугающее?

Их встретили на причале. Но это была не торжественная встреча. Жловис метался у сходней, его лицо было бледным от волнения.
— Адептка Риате! Лорд Эллохар! Слава всем тёмным богам! — захрипел он. — Лорд-директор… он приказал доставить вас прямиком в его кабинет. Сейчас же. Там… там леди Тангирра. И ещё кто-то. И все они выглядят так, будто вот-вот начнётся война.

Эллохар и Лера обменялись быстрыми взглядами. Что могло случиться за время их отсутствия?

Кабинет Тьера напоминал поле боя после перемирия, когда противники ещё не опустили оружие. Тьер стоял за своим столом, и по его смуглой коже у висков и вокруг глаз пульсировали те самые чёрные, смоляные прожилки, признак ярости, с трудом сдерживаемой силой Бессмертных. Напротив него, в одном из кресел, с царственным видом восседала леди Тангирра, но её обычно безупречный вид был слегка потрёпан, а в глазах горел холодный, опасный огонь.

А в центре комнаты, непринуждённо прислонившись к каминной полке, стоял он. Высокий, с аристократическими чертами, одетый с безупречной, почти вызывающей элегантностью. Его волосы были цвета воронова крыла, а глаза — два куска янтаря, в которых светился ум и… насмешка. Это лорд Шейдер Мерос. Начальник ночного патруля, тот, кто когда-то проявлял к Дэе нездоровый интерес.

— А вот и наши путешественники, — произнёс Мерос. Его голос был бархатным, обволакивающим. — Надеюсь, морской воздух пошёл вам на пользу. Особенно вам, адептка Риате. Вы выглядите… просветлённой.

Тьер не пошевелился, но воздух в комнате похолодал на несколько градусов.
— Риате, Эллохар. Входите и закройте дверь. — Его взгляд скользнул по Лере, задержавшись на мгновение дольше, чем нужно, словно проверяя, цела ли она. — У нас появилась новая… проблема. Которая, как я подозреваю, связана с вашим путешествием.

— Не проблема, дорогой Риан, а возможность, — поправил Мерос. — Пока вы развлекались с морскими старухами, в городе произошла серия… инцидентов. Кражи. Но не артефактов. Кражи информации. Из архивов СБИ, из частных коллекций знатных семей. Всё, что было связано с древними катастрофами, с теориями параллельных миров и… с феноменом «спонтанного проявления хаотической магии у ранее магически инертных субъектов». — Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего доброго. — Кто-то очень заинтересовался тем же, чем и вы. Но менее деликатными методами.

Леди Тангирра гневно щёлкнула веером.
— И этот кто-то, — прошипела она, — имел наглость прислать нам… предложение. Анонимное. С требованием предоставить доступ к адептке Риате для «независимого изучения» под гарантии её безопасности. В противном случае, «заинтересованные стороны» возьмут инициативу в свои руки. И подписались они, сволочи, печатью, которую знают лишь в самых тёмных уголках имперской истории. Печатью «Аргента».

Эллохар резко выпрямился. Даже его демоническое спокойствие дало трещину.
— Аргента? Клан охотников за аргатаэррами? Но они были уничтожены века назад!
— Очевидно, не все, — мрачно произнёс Тьер. — И они вышли из тени именно сейчас. Когда вы отправились к ведьмам. Это не случайность. У них есть информатор. Или они сами следят за вибрациями силы.

Лера почувствовала, как пол уходит из-под ног. Только что она узнала правду о своём происхождении, и уже нашлись те, кто охотился за такими, как она. Охотники за аргатаэррами. Те, кто когда-то преследовал род её свекрови.

— И какое отношение ко всему этому имеете вы, Мерос? — спросил Эллохар, и в его голосе прозвучала открытая угроза.
— Самое прямое, — парировал Мерос. — Эти кражи и угрозы — на моей территории. В моём городе. И леди Тангирра почтительно попросила Ночную Стражу помочь в расследовании. Я, как верный слуга Империи, не мог отказать. Тем более, — его янтарные глаза устремились на Леру, — когда речь идёт о такой… уникальной личности. Мы с Юрао Найтесом уже обговорили работу. И у нас есть зацепка.

Юрао, до этого молча стоявший в тени у двери, кивнул.
— Материальные следы ведут в портовый район, в злачные места, где любят бывать наёмники со всей империи. Но есть и другой след. Магический. — Он посмотрел на Леру. — Тот самый «металлический привкус», который вы чувствовали в архиве. Он слабый, но он есть. Кто-то недавно использовал ту же технологию, что и для «Осколка Безмолвия», но в миниатюре. Для взлома.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Враги были уже не просто коррумпированным кланом или амбициозным учёным. Это были тени прошлого, вооружённые древними знаниями и новой целью. И их целью была она.

Тьер наконец оторвался от стола. Он обошёл его и встал между Лерой и остальными, спиной к Меросу.
— Значит, война, — произнёс он тихо, и в его тишине было больше угрозы, чем в любом крике. — Хорошо. Они её получат. Но на наших условиях. — Он повернулся к Лере. — Вам есть что сказать. Я вижу это по вашему лицу. Говорите. Теперь, когда ставки стали такими высокими, утаивание — роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Все взгляды устремились на неё. Лера глубоко вдохнула, сжала в кармане тёплый серебряный браслет и начала рассказывать. О том, что увидела в Глади Бездны. О мире-отражении. Об искре хаоса от умирающей реальности. О том, что их связь — не проклятие, а баланс, необходимый для выживания их обоих.

Она говорила, а в комнате становилось всё тише. Даже Мерос потерял свою насмешливую ухмылку. Когда она закончила, первым нарушил молчание Тьер. Он не выглядел удивлённым. Он выглядел… признавшим неизбежное.
— Значит, так, — сказал он просто. — Теперь я понимаю, почему ничто не могло разорвать эту связь. Это не магия. Это закон бытия. Он посмотрел на мать. «Теперь ты понимаешь, почему её нужно защищать любой ценой? Это не только моя прихоть.»

Леди Тангирра медленно кивнула, и в её взгляде появилось что-то вроде уважения, смешанного с материнской тревогой.
— Значит, дитя, ты и есть тот самый ключ, который все ищут. И тот самый замок. Что ж, — она встала, расправляя складки платья, — раз так, то мы сделаем из тебя такую крепость, что все эти жалкие охотники сломают об тебя зубы.

Эллохар тихо рассмеялся.
— Ну вот. План ясен. Мы укрепляем нашу живую реликвию, параллельно находим и выкорчёвываем этих возрождённых фанатиков из прошлого, и делаем всё это так, чтобы не спровоцировать политический кризис. — Он посмотрел на Мероса. — Ты в игре, Шейдер? Или предпочитаешь отсидеться в стороне?
Мерос задумчиво постучал пальцем по каминной полке.
— Охота на охотников… Звучит заманчиво. И потенциально выгодно. Я в деле. Но, — его взгляд снова скользнул по Лере, — я буду вести своё расследование. И если ваши методы окажутся… неэффективными, я применю свои.

С этим пришлось согласиться. Коалиция была сформирована: семья Тьеров, наследник Хаоса, Ночная Стража и дух смерти. Против неизвестного числа возрождённых фанатиков с древними артефактами.

Когда все, кроме Тьера и Леры, наконец вышли, в кабинете воцарилась тишина. Он подошёл к окну, глядя на темнеющие башни Академии.
— Вы должны были сказать мне это сразу, — произнёс он, не оборачиваясь.
— Я боялась, — честно призналась Лера. — Боялась, что ты станешь относиться ко мне как к артефакту. К проблеме, которую нужно решить.
— Вы и есть проблема, — сказал он, и в его голосе не было гнева. Была усталость. — Самая сложная и важная проблема в моей жизни. И я ещё не нашёл алгоритма её решения. — Он обернулся. — Но я найду. Потому что иного выхода нет. Ни для вас. Ни для меня.

Он подошёл так близко, что она почувствовала исходящее от него тепло и напряжение.
— С этого момента, — сказал он тихо, — вы под круглосуточной охраной. Не Дары. Моей. Мы будем работать вместе. Тренироваться вместе. И выяснять, как эта… ваша искра и моя воля могут сосуществовать, не уничтожая друг друга и всё вокруг. Договорились?
Лера кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В его словах не было любви. Было признание. Принятие. И железная решимость. И для начала новой жизни в этом безумном мире этого было более чем достаточно.

В углу комнаты, на подоконнике, Царапка сладко потянулась, зевнула и, кажется, улыбнулась. Её золотые глаза отражали пламя в камине. Казалось, в них читалось: «Наконец-то эти двое догадались, что они в одной лодке. И не просто в лодке, а в той, которая плывёт против течения в водоворот. Будет интересно наблюдать.»