Проклятая попаданка серебряной совы

Глава 13.

После завтрака, который на этот раз я проглотила с животным аппетитом, – страх, оказывается, сжигает калории не хуже интенсивной тренировки, – мне пришла в голову подходящая идея.

– Марфа, – начала я, отодвигая тарелку. – Мне необходим свежий воздух. Не проводишь меня в сад? И… Пришли ко мне Катю. Девушка весёлая, её болтовня разгонит мои мрачные мысли.

Марфа с радостью соглашается, видимо, решив, что её госпожа, наконец, возвращается к своему обычному, пусть и легкомысленному, состоянию. Именно эта маска идеально скроет мои стратегические манёвры.

Катя появляется спустя несколько минут, сияя от сознания собственной важности. Мы вышли через стеклянную террасу. Горничные предварительно укутали меня в тёплое пальто и накинули на плечи бархатную пелерину на меховой подкладке. Утренний воздух в саду чистый, пахнет влажной землёй, опавшей листвой и дымком из дальних труб. Шагаю неспешно, слегка опираясь на руку горничной, изображая остатки слабости.

Никогда не думала, что так хорошо умею притворяться. Не зря я ходила в школьный театральный кружок.

– Ой, госпожа, как же замечательно, что вам легчает! – тараторит Катя. – В доме без вас совсем тихо. Хозяин в библиотеке пропадает, всех сторонится, как и знать его не жалует, в гости не захаживают… Скукота смертная!

– Да, должно быть, тебе несладко приходится, – вставила я с наигранным сочувствием. – Особенно когда хозяин в дурном настроении.

– А он у нас всегда в одном настроении, – фыркнула девушка. – Расшевелить его может разве что какое-нибудь научное открытие. И разговаривает он только с миссис Эпсворд да с Филиппом. А так… будто и не здесь вовсе, а где-то далеко.

– А Филипп… не могу припомнить… Филипп давно у нас служит? – спрашиваю я, притворно морща лоб.

– Не волнуйтесь, госпожа, мы восстановим вашу память по крупицам, – уверяет Катя. – Филипп служил ещё до рождения господина Киллиана, и для него он как отец родной, после того как старый граф… – Она вдруг запнулась, видимо, поняла, что зашла слишком далеко.

– После того как старый граф что?

– Ну… умер, – скомкивает она конец фразы, глядя в сторону. – Говорят, была история… тёмная, но мне неведома. Филипп тогда спас молодого графа, от греха подальше увезя его из имения, пока всё не утихло.

Ещё один пазл. Смерть отца Киллиана покрыта мраком. И Филипп не просто старый слуга, а почти член семьи. Подобраться к нему, чтобы выведать информацию, будет сложнее всего.

Неспешная прогулка привела нас к выключенному на зиму фонтану. Напротив него на деревянной скамейке, плотно укутавшись, сидит Марта и что-то вяжет. Её узловатые пальцы движутся с гипнотической скоростью. Она не выглядит удивлённой, увидев нас, будто знала, что мы здесь окажемся с точностью до минуты.

– Доброе утро, сударыня. Прогуливаетесь? – её скрипучий голос звучит сипло. – Дело хорошее. Воздух проясняет мысли. Или, наоборот, запутывает.

– Здравствуйте, миссис Эпсворд, – кивнув, я отпускаю руку Катерины. – Катя, оставь нас ненадолго.

Девушка рада возможности избежать тяжёлого взгляда няни, тут же соглашается и уходит, а я подхожу и сажусь на скамью рядом со старухой. Пришло время перейти от обороны к осторожному наступлению.

– Вы были правы, – тихо заговорила я, глядя на воду в фонтане. – То, что пришло… оно здесь. Я видела его в библиотеке.

Пальцы Марты не прекращают движения, ни одна петля не сбивается.

– Морок не любит, когда его тревожат, – произносит она, не поднимая глаз. – А вы потревожили. И родовую книгу прочли, что не следовало.

– Я должна понимать, с чем имею дело, – парировала я, и в моём голосе впервые звучит сталь. – Нельзя сражаться с невидимым врагом.

– Сражаться? – она наконец поднимает на меня взгляд, и в её старческих глазах читается бездна усталой мудрости. – С тенью не сражаются. Её принимают. Или… отпускают. Борьба лишь кормит её, делая сильнее.

– А как её отпустить?

– Ключ у того, кто её призвал, – коротко отрезает она и снова погружается в вязание. – Ищите не врагов, сударыня. Ищите правду. Она всегда тяжелее лжи, но только она может стать якорем. И чьим-то спасением.

Ключ у Киллиана? Значит, всё действительно упирается в его отчаянную попытку вернуть Елену. Но тогда почему эта тень охотится за Алисией? Какая связь между его потерянной любовью и мной, незваной гостьей из будущего? Я ошибка? Или… часть платы, которую он не учёл?

В этот момент из-за поворота аллеи, словно материализовавшись из самого мрака, появляется хозяин особняка. За ним следует тот самый мужчина в мундире, чей образ я успела мельком запечатлеть из окна. Вблизи он кажется ещё более чужеродным. Его русые волосы, собранные в тугой пучок, отчаянно вьются, словно не признавая армейской выправки, а в осанке сквозит показная бравада.

Они идут твёрдым шагом, но, увидев нас, замедляют ход, будто наткнувшись на невидимую преграду. Взгляд Киллиана скользит по мне, задерживается на Марте, и между ними пробегает целая буря безмолвного диалога. Старуха почти незаметно кивает, а он в ответ сжимает губы и коротко вздыхает, словно смиряясь с неизбежным, прежде чем приблизиться.

– Алисия, – произносит он, останавливаясь в нескольких шагах. – Я рад, что вы… поправляетесь.