Проклятая попаданка серебряной совы

Глава 30.

Первый вечер после разговора с Виктором я долго не могу уснуть.

Ворочаюсь в постели, перебирая в голове его слова. Он прав. Но идея обратиться к ней за помощью вызывает у меня внутренний конфликт, хотя это отличная возможность сблизиться с ней. Марта знает гораздо больше, чем показывает, и Виктор, кажется, об этом не догадывается.

На следующее утро я встречаю его в коридоре, когда направляюсь к Марте.

– Иду к миссис Эпсворт.

Виктор останавливается, внимательно всматривается в моё лицо.

– Она согласилась?

– Ещё нет. Ты сказал, с ней нужно уметь разговаривать. Вот я и попробую.

– Упрямство неплохое начало, – уголок его губ дёргается в подобии улыбки. – Но тебе понадобится ещё и терпение. Не жди, что она сразу раскроется. Я по сей день не нашёл к ней подход.

– Ещё посмотрим.

Я прощаюсь с Виктором, в чьих золотистых глазах мелькает лёгкое удивление, и продолжаю путь по коридору. Марфа, согласившаяся проводить меня к комнате няни, покорно ждёт в метре впереди.

В глухом крыле особняка из приоткрытой двери по-прежнему тянет ароматом трав и нафталина. Марта сидит в кресле, держа в руках спицы, и вяжет ленту, которая кажется настолько тёмной, словно поглощая всю мрачность этого места.

– Миссис Эпсворт, как вы? – тихонько присаживаюсь напротив и жду ответа, но женщина молчит, продолжая медленно перебирать нитку спицами. – Я хочу научиться у вас тому, что вы знаете. Манерам, языку вееров и цветов.

Она не поднимает головы, но её руки замедляют свой бег, словно она обдумывает мои слова.

– Виктор сказал, что вы знаете всё это лучше любого из нас. Что вы бывали на балах императрицы…

– Я поняла, – голос её скрипуч, как несмазанная дверь, но в нём прорезается неожиданная твёрдость. – Вопрос в том, зачем это тебе.

– Потому что я здесь чужая и мне неизвестны правила игры, но я хочу выжить. Хочу научиться защищаться.

Спицы на миг замирают. Марта медленно поднимает на меня глаза, и я вижу, как за слоями усталости и отрешённости вспыхивает что-то живое.

– Защищаться, значит? – Её губы кривятся в подобии улыбки, но в ней нет насмешки. – Что ж, защищаться нужно уметь. Императрица говорила… – она замолкает, словно прислушиваясь к голосу из далёкого прошлого, – что женщина должна владеть своим лицом, как солдат шпагой. Потому что улыбка может быть щитом, а опущенные ресницы – кинжалом.

Она надолго замолкает, и я уже думаю, что разговор окончен. Но затем Марта откладывает вязание, жестом подзывая меня ближе.

– Принесёшь мне веер. И перчатки. Белые, длинные. Завтра.

От неё я выхожу с лёгким сердцем и направляюсь в оружейный зал, где обычно Виктор проводит время после обеда.

– Она согласилась! – выпаливаю я с порога, и он поднимает голову, сидя на полу, уже изрядно вымотанный. Могла ли так долго уговаривать няню?

– Согласилась?

– Сказала принести веер и перчатки. Завтра. – Я сажусь на лавочку совсем рядом, нервно тереблю край платья. – Ты не представляешь, как я волнуюсь. А вдруг у меня не получится? Вдруг я буду слишком неуклюжей, и она прогонит меня?

Виктор откладывает оружие, которое начищал, в противоположную сторону и смотрит на меня мягче, чем обычно.

– Если бы она хотела тебя прогнать, она бы даже не стала говорить про веер. Марта не тратит время на тех, кто ей неинтересен.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд, но он отводит взгляд первым.

– Завтра расскажешь, как прошёл первый урок, – говорит он, возвращаясь к оружию, но замирает с ним в руках, думая о чём-то своём.

Следующие дни превращаются в странный ритуал. Каждое утро после завтрака я спускаюсь в крыло Марты. Она никогда не ждёт меня у порога, но спицы её всегда отложены в сторону, а на столике рядом с креслом разложены предметы моих будущих уроков.

Первый день – веер. Она берёт в руки старый, из слоновой кости, с выцветшей росписью, и её пальцы, обычно такие нервные, обретают плавность и уверенность.

– Веер не просто безделушка, – её голос бархатный, словно она перевоплощается в ту женщину, что блистала когда-то в высшем свете. – Это продолжение твоей души. Открытый «приглашение». Закрытый «запрет». Полураскрытый «тайна, которую ты готова разделить». – Она раскрывает веер, проводит им по щеке. – Вот так «я наблюдаю за тобой». А вот так, резко, хлопком «оставь меня». Покажи.

Смотрю, открыв рот, ощущая себя студенткой на лекции по альтернативной лингвистике. И неуклюже повторяю за ней. Марта молчит, только её брови поднимаются чуть выше.

– Слабо. Ещё раз. В свете не бывает «почти». Есть «да» и «нет». Есть приглашение и отказ. Ничего среднего.

Я пробую снова, вкладывая в движение больше решимости.

– Лучше. Но рука должна быть мягче. Женщина не отгоняет мух, она очерчивает границы. – Она поправляет мои пальцы, и в её прохладном прикосновении чувствуется былая грация. – Теперь покажи «мне скучно».

Постукиваю веером по ладони.