Проклятье для дракона

Глава 1

Едва подойдя к двери своей квартиры, я поняла, что что-то не так. Моя всегда осторожная мама не могла оставить дверь приоткрытой.

Окружающий мир резко сузился, стихли звуки, доносящиеся с улицы, а в моих ушах теперь звучал только испуганный грохот участившего биение сердца. От охватившего меня напряженного страха стало тяжело дышать.

Мама всегда осторожна. Я даже шутила над ней иногда, что так и до паранойи недалеко, а она только загадочно улыбалась и ничего не отвечала. Она к почтовому ящику и мусор вынести спускалась только тогда, когда дважды замки проверит. О чём говорить, этих самых замков у нас было целых три, плюс не просто цепочка, которую оборвать можно, а целый железный трос толщиной примерно в сантиметр.

Что-то случилось.

Эта мысль ударила меня, словно молния. Дёрнувшись всем телом, я рвано выдохнула, облизнула пересохшие от волнения губы и, беззвучно отступив на несколько шагов назад, перекинула рюкзак наперёд, чтобы отыскать на его дне канцелярский нож.

Не самая лучшая защита, а в случае чего меня за причинение вреда человеку и посадить могут, но идти в неизвестность с пустыми руками я не рискнула.

Как назло, лезвие ножа выдвигалось с громким трещащим звуком, который я старательно пыталась заглушить или уменьшить, но у меня ужасно плохо это выходило. В конце концов, дело было сделано, с оружием в руках я чувствовала себя несколько увереннее, ещё раз выдохнула, собираясь с силами, и осторожно подошла к двери.

Открывать её было страшно. Меня не покидало колючее чувство, что сейчас из темноты коридора кто-нибудь выпрыгнет и мне конец. Неприятно стянуло шею – я была почти уверена, что смертельный удар будет нанесён в неё.

Но ничего не произошло. За дверью не оказалось никого, кроме звенящей тишины. В нашем доме и так всегда было тихо – телевизор мы смотреть не любили, мама предпочитала ему книги, а я музыку слушала в наушниках, чтобы ей не мешать – но сейчас тишина буквально клубилась вокруг, нагоняя ещё больше страха и напряжения.

Не разуваясь и не раздеваясь, я осторожно, стараясь ступать беззвучно, двинулась вглубь квартиры. Вначале заглянула в свою комнату, что была первой на пути, и едва слышно облегченно выдохнула, когда в ней никого не обнаружилось.

На этом положительные моменты закончились. Из гостиной доносились приглушенные голоса. Ничего не слыша из-за бешеного грохота сердца в ушах, я подкралась к закрытым дверям гостиной, по пути чуть не сбив тумбочку с обувью, и затаилась, напрягая слух в попытках что-нибудь услышать.

Лучше бы не слышала.

–Я спрашиваю у тебя последний раз: где моя дочь?! – откровенно разгневанный рык принадлежал незнакомому мне мужчине.

Услышь я такой на улице, то обошла бы его за две улицы или вообще развернулась и ушла в другом направлении, стараясь не привлекать к себе внимания. Но сейчас, стоя под дверью собственной гостиной, я хорошо понимала, что спрашивать о чем-либо в квартире, где живем только мы с мамой, могут только её. Уйти и бросить маму? Нет. Никогда.

–Это не твоя дочь, – отозвался тихий, до боли в сердце знакомый голос мамочки.

Хлесткий удар пронзил тишину квартиры. Всхлипнула от неожиданности мама, с трудом сдержала крик я, с ужасом понимая, что тот, кто находится в моём доме, только что ударил мою маму.

Ужас. Это был просто панический неконтролируемый ужас даже не за себя – за маму.

Невольно, не отдавая себе отчёта, совсем не контролируя себя в этот момент, я сделала шаг в сторону входной двери. Это был лишь шаг беспомощной, испуганной девушки, и результатом его стал холодный, неприятно-насмешливый мужской голос, прозвучавший совсем близко за мной:

–Что, уже убегаешь?

И раньше, чем у содрогнувшейся меня прорезался голос для крика, плечо обожгло болью от грубой, жёстко сжавшей ладони. Без труда выбив нож из моих дрожащих пальцев, мужчина резко толкнул меня вперёд, на двери гостиной, не заботясь ни об их сохранности, ни тем более о моей.

Двое, господи боже, преступников в нашем доме целых двое.

Но всё оказалось ещё хуже.

В гостиной оказалось четверо мужчин суровой наружности, затянутых в чёрные деловые костюмы и длинные пальто. Один, с короткой бородой, стоял у окна, до этого глядя в него, а теперь обернувшись и без интереса взирая на меня. Ещё один стоял у книжного шкафа и держал в руке одну из наших с мамой фотографий. Двое других обнаружились рядом с мамой, причём один недовольно потирал ладонь, а мама…

Моя милая любимая мамочка, которую любили все мои друзья, которая всегда была душой любой компании, которая была для меня единственным по-настоящему дорогим человеком, сейчас свернулась болезненным калачиком у ног мерзавцев, вломившихся в наш дом.

Меня будто ледяной водой облили. Земля ушла из-под ног, потерялось ощущение пространства, родная гостиная показалась незнакомой и чужой.

–Полиция уже едет, – прошептала я совсем тихо и абсолютно неубедительно, во все глаза глядя на… воров? Убийц? Взломщиков?

От их количества у меня закружилась голова. Боже, им не составит никакого труда нас убить…

Взгляд упал на лежащую без движения, подрагивающую маму. Из уголка её непривычно бледных губ стекала пугающе яркая на фоне белого лица алая струйка крови.

Мамины ресницы задрожали, слезящиеся глаза приоткрылись и она взглянула на меня с таким отчаянием, что сердце едва пережило этот взгляд, разрываясь на части от боли и страха.