Проклятье дома Белозерских

Глава 2: Парча, Пульсары и Полный Крах Разума

Сознание вернулось не волной, а серией коротких, болезненных замыканий. Сперва – боль. Тупая, пульсирующая в виске, где что-то твердое в портале (или сам портал?) решило проверить прочность черепа Степы на практике. Потом – температура. Не холод подземелья и не влага болота, а… сухое, ровное тепло, словно от невидимых печей. И наконец – свет. Не слепящий вихрь портала, а мягкий, золотисто-янтарный, струящийся откуда-то сверху и рассеивающийся в легкой дымке, пахнущей воском, травами и чем-то неуловимо металлическим.

Я открыл глаза. И тут же захлопнул их, ослепленный не яркостью, а абсурдом.

Потолок. Высокий, сводчатый, расписанный фресками. Но не ангелами и святыми. Там… плыли корабли с парусами из сплетенных молний. Драконы с крыльями из звездной пыли обвивали горные пики, на вершинах которых росли кристаллические деревья. И всё это – в красках таких сочных, таких невозможных – ультрамарин глубже космоса, изумруд, светящийся изнутри, киноварь, как капли жидкого солнца.

Оптические иллюзии? Галлюцинация после удара?

Но боль в виске была слишком реальной.

Я открыл глаза снова, медленно, преодолевая головокружение. Лежал я не на земле. Не на холодном камне. На… ложе. Широком, мягком, утопающем в горках подушек, обтянутых тканями, переливавшимися, как крылья жука-златки. Бархат? Шелк? Что-то еще, незнакомое на ощупь – прохладное, гладкое, но не скользкое, с едва уловимым рисунком, будто живым.

Я приподнялся на локтях. Голова закружилась, мир поплыл. Но картина, открывшаяся вокруг, вбила в сознание гвоздем.

Комната.

Нет, не комната. Палаты. Царские, наверное. Или волшебные. Огромное пространство, утопающее в роскоши, но роскоши чуждой, словно сошедшей со страниц иллюстрированной энциклопедии про допетровскую Русь, которую редактировал сумасшедший алхимик.

Стены – темное, почти черное дерево, покрытое резьбой такой сложности, что глаза разбегались: переплетенные звери с глазами из самоцветов, диковинные цветы с лепестками-перьями, геометрические узоры, мерцавшие внутренним светом. Окна – высокие, стрельчатые, с витражами, но вместо библейских сюжетов там сияли… созвездия? Или схемы неведомых механизмов? Стекло (если это было стекло) переливалось всеми цветами радуги. Мебель – тяжелая, дубовая, но с инкрустациями из металла цвета лунного света и камней, похожих на застывшие капли лавы. Повсюду ковры – не просто узорчатые, а будто сотканные из теней и света, по ним «ходили» силуэты невиданных зверей.

И запахи! Помимо воска, трав и металла – сладковатый дымок (ладан? но другой), аромат сушеных ягод с горчинкой, и… озон? Тот самый, что витал у портала. Он здесь был слабее, но ощутим.

Но больше всего поразили они. Люди.

У моего ложа, затаив дыхание, стояли три фигуры. Две женщины и мужчина. Их одежды!

Женщина постарше, с лицом строгим, но сейчас искаженным тревогой, была облачена в сарафан. Но какой! Темно-синий, как ночное небо, расшитый серебряными нитями, образующими сложные, мерцающие обережные знаки – спирали, лабиринты, глаза. На груди – крупная подвеска из того же лунного металла, внутри которой пульсировал крошечный, холодный огонек. На голове – кокошник, но не просто резной, а словно сплетенный из тончайших серебряных проволок, инкрустированный мелкими синими камнями, мерцавшими, как далекие звезды.

Молодая девушка, лет шестнадцати, с огромными испуганными глазами цвета весенней листвы, была в более светлом платье, зеленовато-золотого оттенка, с широкими рукавами, перехваченными браслетами из странного, гибкого дерева. На ее шее висел не крест, а стилизованная фигурка птицы с распахнутыми крыльями, вырезанная из куска янтаря, внутри которого тоже что-то едва светилось.

Мужчина, коренастый, с бородой клинышком и умными, быстрыми глазами, был одет в кафтан из плотной ткани цвета охры. Но на плечах у него лежала не меховая оторочка, а… чешуйчатая, переливающаяся накидка, похожая на кожу гигантской ящерицы. На поясе – не нож, а странный инструмент, похожий на циркуль, но сделанный из черного металла и с какими-то встроенными линзами.

Их лица… Славянские, знакомые черты, но словно отточенные временем и чем-то еще. Кожа гладкая, взгляды – острые, полные нечеловеческой внимательности. Они смотрели на меня так, будто я был не человек, а… упавший с неба диковинный зверь. Редкая бабочка. Или опасный змей.

Я замер. Сердце колотилось где-то в горле. Страх, холодный и липкий, сжимал грудь.

Где я? Кто они? Портал… Люк… Костян…

Но сквозь панику, как росток сквозь асфальт, пробивалось другое. Любопытство. Ненасытное, всепоглощающее. Мой мозг, вопреки инстинкту самосохранения, жадно впитывал детали, сканировал, анализировал.

Ткань сарафана старшей… Теплопроводность явно ниже шелка. Возможно, искусственные волокна? Или обработанные магией? Эффект мерцания – вшитые микролинзы? Нанопроволока?

Подвеска с огоньком… Миниатюрный плазменный разряд? Холодная люминесценция? Энергетический кристалл?

Архитектура… Своды, нарушающие законы статики? Или здесь другие законы?

Запах озона… Остаточное излучение портала? Или местная технология/магия?

Старейшая женщина сделала осторожный шаг вперед. Ее движения были плавными, полными скрытой силы. Она протянула руку – длинные пальцы, ухоженные, но сильные – будто желая прикоснуться ко лбу, но остановилась в сантиметре. Ее губы дрогнули, и она заговорила. Голос был низким, мелодичным, но слова…

– Светик… Очнулся? Порушен ли ум-разум? – прозвучало почти понятно, но с диковинной архаикой и странным ударением.

«Светик»? «Порушен»?

Язык… Похож на русский, но будто из глубины веков, перемешанный с незнакомыми оборотами. Как слушать бабушкины сказки, записанные лингвистом-инопланетянином.

Я не смог ответить. Только широко раскрыл глаза, полные немого ужаса и… жгучего, неконтролируемого интереса. Я был Степой, Белой Вороной, вырванной из своего серого мира и брошенной в золотую клетку непостижимой роскоши и тайны. В кармане моей рваной школьной куртки не было лягушки. Только холодный пот ладоней и бешеный стук сердца, отбивающего такт единственной мысли: «Где законы Ньютона? И что это за пульсирующий огонек в подвеске? Как он работает?!».