Проклятье Древнего Кольца

Глава 1

Академия Налинор встретила меня дождём.

Не мелким осенним моросящим дождиком, а ливнем, который превращал брусчатку в реку цвета ржавчины и сдирал последние листья с деревьев. Вода лилась так плотно, что небо слилось с землёй в одно серое пятно.

Я стояла у ворот с промокшей насквозь сумкой и чувствовала, как холод заползает под мантию, липнет к коже, забирается в кости. Волосы прилипли к щекам. Вода текла за воротник, стекала по спине.

Дрожать я не собиралась.

Дрожь — для тех, у кого есть куда вернуться.

У меня не было дома. Была комната над мастерской, где мать шила на заказ с утра до ночи, пока пальцы не кровоточили. Был младший брат, который таскал воду за три копейки. Были долги, которые мы выплачивали уже пятнадцать лет.

И была фамилия Дорн, которая когда-то что-то значила. До того, как нас растоптали.

Ворота открылись сами. Бесшумно, будто ждали меня.

Я шагнула внутрь.

Плиты под ногами оказались тёплыми. Магия, вплетённая в камень, реагировала на живое. Лёгкий укол прошёлся по груди, будто что-то внутри узнало это место.

Я подняла голову.

Главное здание Академии возвышалось в конце аллеи — серое, массивное, с башнями и узкими окнами, похожими на бойницы. Над входом — герб. Две короны, развёрнутые остриями друг к другу. Змея и дракон, сплетённые в вечной борьбе.

Дарио и Фалькре.

Два рода, которые ненавидели друг друга так давно, что уже никто не помнил, с чего всё началось.

Но я помнила, почему я ненавижу одно из этих имён.

Мне было восемь, когда отец пришёл домой с бумагами и сказал, что мы разорены.

Он сидел за столом, руки тряслись, глаза красные. Мать молчала, прижимая ладонь к губам. Я стояла в дверях и не понимала, что происходит.

Потом отец сказал одно слово.

Фалькре.

Они подали в суд. Обвинили его в нарушении контракта, в краже формулы красителя, который делал ткань магической. Формулы, которую отец разработал сам, годами экспериментируя в подвале нашего дома.

Суд длился три месяца. Фалькре привели свидетелей. Документы. Доказательства, которые выглядели безупречно.

Мы проиграли.

Потеряли мастерскую. Дом. Всё.

Отец умер через год. Сердце не выдержало.

Мать так и не оправилась. Она шьёт до сих пор, но руки кривые от артрита, каждый стежок даётся с болью.

А Фалькре процветают. Их мануфактуры по всей стране. Их ткани покупают короли. Их имя — синоним богатства и власти.

Я выросла, зная одно.

Они украли у нас жизнь.

Я пришла в Академию Налинор, чтобы получить знания. Чтобы стать настолько сильной, что никто больше не сможет растоптать меня. Чтобы доказать, что фамилия Дорн ещё может что-то значить.

Но в глубине души я знала.

Рано или поздно я столкнусь с кем-то из рода Фалькре.

И когда это случится — я не отступлю.

Церемония посвящения началась в полдень.

Большой зал был забит студентами. Мантии всех цветов — алые, изумрудные, золотые. Лица холёные, уверенные. Смех, разговоры, уютный гул голосов.

Я протиснулась в самый конец и встала у стены в своей потёртой форме, из которой вода всё ещё стекала на пол, оставляя лужицы.

Девушка рядом поморщилась и отошла в сторону, прикрыв нос платком.

Я сделала вид, что не заметила.

На возвышении появилась Хранительница Приёма. Женщина в серебристой мантии, с лицом строгим и холодным, как зимнее утро. Седые волосы были собраны в тугой узел. Глаза тёмные, пронзительные.

— Добро пожаловать в Академию Налинор, — её голос разнёсся по залу, гулкий и властный. — Сегодня вы получите символ вашего пути. Талисман, который станет вашим проводником в магии.

Она хлопнула в ладоши.

Двое слуг вынесли длинный стол, покрытый чёрным бархатом. На нём — шкатулки. Десятки. Маленькие, изящные, каждая со своим узором.

— Подходите по одному. Возьмите шкатулку. Откройте её. Талисман сам выберет вас.

Студенты начали выходить. Движения уверенные, спины прямые. Первым подошёл парень в алой мантии — высокий, широкоплечий, с гербом Дарио на груди. Взял шкатулку, открыл. Достал амулет в виде крылатого змея. Зал зашумел одобрительно.

Следующая — девушка с длинными чёрными волосами. Она достала кольцо с зелёным камнем размером с перепелиное яйцо и прижала его к груди, словно живое существо.

Очередь двигалась медленно. Студентов становилось меньше. Шкатулки исчезали одна за другой.

Я ждала.

Наконец Хранительница посмотрела в мою сторону.

— Стефания Дорн.

Шёпот прокатился по залу. Кто-то повернулся, чтобы посмотреть на меня.

Я вышла вперёд.

Шаги гулко отдавались в тишине. Мокрые следы на полу. Кто-то сзади хихикнул. Ещё один голос — тихо, но я услышала.

— Это та самая стипендиатка? Боги, посмотрите на её мантию.

Я не оборачивалась. Поднялась на возвышение.

На столе осталась одна шкатулка.

Маленькая, из тёмного дерева, почти чёрного. Узор на крышке — переплетённые змеи, настолько детально вырезанные, что казалось, они движутся.

— Открой, — сказала Хранительница.

Я потянулась к шкатулке.

В тот миг, когда пальцы коснулись дерева, воздух в зале сгустился. Стал плотным, тяжёлым.

Я открыла крышку.

Внутри лежало кольцо.

Серебряное, с камнем цвета запёкшейся крови. Узор на ободке тонкий, почти невидимый — руны, сплетённые так плотно, что казалось, они живые. Камень мерцал в свете факелов, и в его глубине будто плавала тень.

Красивое.

Слишком красивое для того, чтобы достаться мне.

— Надень его, — голос Хранительницы прозвучал как-то напряжённо.

Я взяла кольцо. Металл был холодным. Ледяным, как зимняя река.

Надела на безымянный палец.

И мир замер.

Не снаружи. Внутри.

Холод пронзил руку, полоснул по венам, ударил в грудь. Плиты под ногами нагрелись так, что я почувствовала тепло сквозь подошвы. Воздух стал густым, как вода.