Проклятье между нами

Глава 5

Тридцать первое октабриля. После полудня

Лиора Боллар

Поспать, к сожалению, пока не удалось.

Я ужасно боялась возможного тромбоза, поэтому проверяла состояние пациента каждый час — и не напрасно. Несколько раз отлавливала в кровотоке нехорошие сгустки, способные закупорить крупные сосуды, и даже под воздействием магии они рассасывались крайне неохотно. Возможно, дело было в том, что я устала, а возможно — в том, что магом Дервин был слишком сильным, и чем меньше у меня оставалось сил, тем заметнее становился его собственный магический фон.

Слабые целители вообще не могут лечить сильных магов — собственная магия пациента «фонит» нещадно. У меня такой проблемы никогда не возникало, потому что порядок моего дара — третий на границе со вторым, чего хватает даже для лечения магов Высшей категории, коих крайне немного. Однако я начала подозревать, что Дервин относится именно к их числу. Особого значения это не имело, скорее было просто любопытно.

Помимо имеющегося риска тромбоза, у моего пациента слегка поднялась температура. Пока не критично, но приходилось следить, чтобы он не впал в лихорадку.

То, что друзья его искупали, злило ужасно.

И ладно норт и Зоур — какой с них спрос? Но принц! Принц-то соображал, что делал?! Подумаешь, запах пота! Ни одну женщину, хоть на сто метров приближавшуюся к мужской казарме, им не удивишь. Кроме того, речь же не шла о застарелом запахе немытого тела… Да и вообще, кто нюхает вернувшихся с задания пилотов, тот сам себе обонятельный враг.

Я периодически клала руку на тёплый лоб Дервина и каждый раз отмечала про себя, какие правильные и мужественные у него черты лица. Родовая печать Местров уверенно светилась на левом виске, и я зачем-то провела по ней подушечками пальцев. Чем ярче печать, тем сильнее маг. Видимо, у Дервина всё же Высший порядок дара. Если так подумать, он гораздо привлекательнее своего старшего кузена, командора Кеммера Блайнера.

Поймав себя на этой мысли, осеклась и сразу же отдёрнула руку. Если бы брат о подобном узнал, мне от него влетело бы от полнолуния и до полнопопия. А ведь как-то ещё придётся ему объяснять, почему я долго и упорно боролась за ногу Местра.

Спать хотелось ужасно, а от недосыпа я всегда становилась даже более рассеянной и дёрганной, чем обычно, — всё время казалось, будто что-то забыла или перепутала. Но оставить Дервина без присмотра в настолько критический момент — сродни злонамеренной халатности, ведь риск осложнений после такой операции куда выше, чем после ампутации. Одно хорошо: судя по диагностическим заклинаниям, заживало всё неплохо, и вечером можно будет снять дренаж.

Всё же магия жизни, смешанная с целительским даром, — штука убойная. Даже очень сильно стремящимся на встречу с Гестой пациентам приходится задерживаться на этом свете.

Если бы не приход Валентайна, день шёл бы не так плохо.

— Командор только что приехал, устроил разборки. Пытается выяснить, кто из механиков дебил, — продребезжал он. — Учитывая, что из полуночников дебил каждый второй, а из полуденников — каждый первый, то работы ему предстоит много, — ехидно закончил жрец.

— М-м, — неопределённо отозвалась я, не желая ввязываться в дискуссию о чужих умственных способностях.

В поисках дебилов среди окружающих всегда велик риск выйти на себя.

— Потолок над столовой в труху. Всю ночь маголёт снимали, сейчас крышу чинят. Питание будут пока завозить из соседней части. Так что ты супчика молочного сготовь, — распорядился Валентайн. — Не с голода же нам тут помирать. А то плита есть только у тебя.

Запасная плита наверняка была ещё и у интенданта Лейна, всё же заведующий хозчастью хранил на складе замену практически для всего, что имелось в эскадрилье. Вот только готовить жрецу он не станет ни за какие коврижки, и Валентайн это прекрасно понимал. На интенданта Лейна где сядешь, там и слезешь, а потом ещё отчёт об этом напишешь. Это я на своей шкуре проверила, когда потеряла ключ.

— Я мяска приволок. Взял хорошей вырезки, пока эти остолопы её не испортили, так что сделай заодно котлеток рубленых, только мяконьких. Скальпели у тебя острые, вот и сгодится на что твой хирургический талант, — не унимался жрец и смотрел на меня выжидательно, с эдакой хитрецой.

Кажется, нарочно провоцировал.

— Ваша праведность, мне сейчас не до этого, — зевнула я.

— И чем же ты это таким занята? — радостно взвился жрец, наконец получив ответ. — Пациент-то у тебя выжил, несмотря на все твои усилия, — добавил он с предвкушением.

Ясно. Не хватает старику эмоций и внимания. Небось, сейчас сначала меня выведет, а потом Унке нажалуется, что я его голодом морила и хамила в процессе. А сестра его пожалеет. Вслух, может, ничего и не скажет, но смотреть будет так, что у меня от этого случится несварение.

— Бульон могу приготовить.

— Из вырезки? Совсем девка ошалела! — справедливо возмутился он. — Хотя рёбрышки я тоже прихватил. Ты сумку-то разбери…

Огромный баул с продуктами лишний раз подтверждал, что здоровье у старика Валентайна очень даже не слабое. С другой стороны — я вот на панике рослого Дервина из маголёта вытащила, а у жреца просто паника была голодная. Он тоже спасал жизнь — свою. Боролся с угрозой смерти от истощения.

Так как подремать хотя бы полчасика мне теперь никто бы не дал, поднялась и пошла в приёмную, где недалеко от окна стояла плитка для варки зелий. В одном Валентайн прав: нам повезло, что хотя бы питание сами себе можем организовать.

Главное — сдержаться и не поддаться на стариковские провокации, пока не вернётся Уна!

Разобрала добычу жреца, отправила в холодильный ларь то, что влезло, кое-что выставила замораживаться за окно. К счастью, после первого нападения кантрадов в этом году часть оснастили особыми ударопрочными стёклами, так что от взрыва они не пострадали.

Мяса Валентайн набрал столько, что хватило бы недели на три, а если приплюсовать к баулу ещё и наши с сёстрами запасы, то и на четыре. Стоило Адели забеременеть, как есть она начала за троих — вот поэтому предназначенная совсем для другого плитка в приёмной без дела не простаивала. И не простаивать ей ещё долго: Адель, как могла, растягивала беременность, помогая себе даром, потому что не готова была оставить нас и мужа без присмотра и очень ответственно относилась к обязанностям гарцеля.