Проклятье на счастье, или Полюби зелененького

Глава 8

Олвин

За несколько часов до проведения ритуала по пересечению границы миров

– Семь целей из семи! Результат, который невозможно превзойти! – надрывался распорядитель турнира, облачённый в расшитый золотом сюртук. – Есть смельчаки, готовые бросить вызов победителю, фрею Валнору?!

Увы, желающих поставить выскочку на место не нашлось.

Празднуя победу, чванливый Валнор скалился, свысока поглядывал на соперников и готовился принимать награду из рук императрицы.

Да только я знал, что испытание им было пройдено нечестно.

Как маг воздуха, он направлял воздушные потоки, а не сами магические сгустки. В этом и заключалась хитрость.

Раздражение подступило к горлу, осело горечью на языке.

Неужто победа, добывая нечестным путём, достанется моему извечному врагу?

Валнор славился склочным характером и жадностью. Он всеми правдами и неправдами пытался наложить загребущие лапы на гряду моих земель, богатые залежами благородной белой глины, поэтому, раз никто не осмеливается бросить вызов, его брошу я.

Валнор, уверенный, что сегодня он победитель, злорадно потёр руки и прошипел в сторону участников:

– Косоглазые кроги!

Никто, кроме меня, не услышал, но я пришёл в ярость.

Ненависть лавиной обожгла грудь, не давая вдохнуть воздуха, раскалёнными иглами впилась в виски. В глазах потемнело.

«Тише, тише!» – осадил я себя и сосредоточился на силе, пытающейся скрутить тело.

Хорошо, что благодаря слухам меня избегают, и мой повлажневший лоб и скрежетание зубов никто не замечает. Хоть какой-то прок от сплетен.

Понадобилось время, чтобы успокоиться и загнать проснувшуюся силу в потаённые уголки души.

Ненависть и жажда крови утихли, но, если бы я не справился, неминуемый позор обрушился бы на мою голову, на семью – и прощай доброе имя моего славного рода.

– И та-ак кто бросит вызов первому магу империи?! – не унимался распорядитель турнира.

Я зашагал к барьеру. Жаль, что опоздал и не успел помешать негодяю одурачить зрителей.

– У нас новый участник! – обрадовался распорядитель.

Ещё бы! Наши соседские склоки с Вальнором смаковала вся империя. Сейчас же у зрителей будет возможность насладиться нашей неприязнью воочию.

­– Да чтоб ты сдох! – прошипел Валнор, послав мне взгляд, наполненный жёлчной ненавистью.

– Меня смерть не любит! – усмехнулся я.

Когда я встал у барьера, под взглядами тысяч глаз, наблюдающих за действиями моей скандальной фигуры, прославляемой «Столичными хрониками», наступила тишина.

Приложив руку к груди, я поклонился императору Максильену, его очаровательной супруге Маринет, затем зрителям.

Этикет соблюдён – можно переходить к возмездию.

Вскинул руку – и магический поток, бушевавший в теле, заклубился на ладони круглым магическим сгустком.

Дунул на него, и он, искрясь и крутясь вокруг своей оси, поплыл по воздуху, как по маслу, проходя каждое из семи колец, расположенных по кругу…

Зрители разразились довольными криками, но это было лишь начало.

Едва шар миновал седьмое кольцо, я движением пальца «разбил» магический сгусток на десяток мелких осколков – и теперь уже они, переливаясь и мерцая голубым светом, стайкой полетели через кольца по второму кругу.

Управлять каждым по отдельности – сложнейшая задача, но в этом и заключается мастерство мага. Однако и этого мне мало. Я намеренно приостанавливал потоками воздуха то один, то другой осколок, чтобы заставить зрителей поволноваться.

Вот последний, непослушный, пролетел мимо кольца…

Толпа ахнула.

Я улыбнулся и, шутливо погрозив пальцем осколку, заставил его вернуться и всё-таки пройти сквозь препятствие.

Зрители пришли в восторг, зааплодироали. Я даже почувствовал, как за зрелищность толпа простила мне прозвище «Проклятого».

Валнор скрежетал зубами от бессилия.

Как истинный подлец, лишённый благородия и чести, он не придумал ничего лучше, как исподтишка противодействовать моим воздушным потокам. Только не учёл, что как маг я на голову выше его, поэтому от помех я отмахнулся, как от назойливых мух, и пустил «стайку» по третьему кругу.

Теперь толпа смеялась до слёз. Даже император улыбался, довольный, что затея его супруги удалась на славу. А посмотреть и вправду было на что.

Магические осколки обратились в бабочек, порхали крылышками и под конец заключительного круга метнулись к зрителям.

– Он жульничал! – заорал Валнор. Его узкое лицо перекосилось от злости, покраснело, утратив напускное благодушие.

– Завистливый поклёп! – невозмутимо ответил я. – Но тебе, Валнор, как потомственному жулику, полагаю, виднее, как можно юлить и хитрить.

– Дуэль!

Думал напугать меня? Пха-пха-пха! Я затрясся от смеха и, прищурившись, чтобы лицо стало более свирепым и мстительным, поинтересовался:

– До смерти?

– Даже не смейте! – оборвал нашу словесную перепалку император. – Потешились – и будет. Не вам, фрей Олвин, побывавшему в Зыбучих Землях, тягаться с юнцом.

Я поклонился.

– Фрей Олвин, вы достояны награды, – похлопала мне императрица.

Снова нижайше поклонился.

Что ж, по крайней мере прослыву Любезным Проклятым, что звучит гораздо оптимистичнее, чем просто Проклятый.

Фрейлина императрицы поднесла бархатную подушечку. На багровой ткани лежала брошь в виде цветка. Искусная, красивая, но особенно меня тронул смысл, вложенный в награду.

Я поклонился с самым искренним почтением. Нет ничего дороже, чем доверие императорской четы.

– Подарите невесте, фрей Олвин. И пусть вам сопутствует удача, – императрица кивнула, показывая, что беседа завершена.

Сойдя с ковровой дорожки, я услышал шипение Валнора:

– Ты пожалеешь!

Презрительно хмыкнув, я направился к ступенькам, ведущим за пределы поля.

Уйти незамеченным не удалось. После представления, что я устроил, ко мне потянулись люди, в том числе и фрей Аремер.