Проклятье оборотня-лиса

Глава 1. ЧУЖИЕ БЕРЕГА

Ночь: теперь говорят громче все бьющие ключи. И моя душа тоже бьющий ключ.

Ночь: теперь только пробуждаются все песни влюбленных. И моя душа тоже песнь влюбленного.

Что-то неутоленное, неутолимое есть во мне; оно хочет говорить.

Ницше «Так говорил Заратустра»

Морской, горьковатый ветер растрепал темные волосы Аки. Лисьи глаза юноши нетерпеливо вбирали жизнь чужеземного порта.

Он стоял с горделивой осанкой человека, воображающего себя владельцем и поскрипывающих судов, и зданий непривычной архитектуры, и даже груженых тюками рабочих. Волны недовольно ворчали под причалом. Его утонченная красота давала обещания, но хулиганская ухмылка, загар и одежда, больше подходящая для юнги, сбивали с толку.

- Лес Хайи? В леса Хайи лучше не соваться, - отвечавший на расспросы Таро и Кио мужчина поморщился и зажег набитую табаком трубку. - Выглядите как богатые господа с островов, таким там точно делать нечего. Даже корабли мимо того мыса проходят побыстрее – мрачный он больно. Может, вам лучше хорошее заведение посоветовать? Там девчонки – высший сорт!

- И все-таки.

Кио вежливо улыбнулся одними губами. Моряк окинул его придирчивым взглядом, но уже понял, что зря тратит слова. Что-то было в манерах беглого мастера меча и музыки - Кио не нужно было повышать голос, чтобы убедить.

- Злится, - с усмешкой шепнул Аки.

Рика не замечала следов раздражения на лице Кио, но юноша знал его гораздо дольше.

Контраст между сайя, беглыми любовниками Острова Яблонь, и темным от тяжелой работы и табака мужчиной был разителен. Таро предлагал переодеться и «затеряться» среди местных жителей, но, наблюдая за происходящим, Рика поняла, что этот план обречен на поражение. Сайя прекрасно умели притворяться кем угодно - кроме обычных людей. Их воспитали быть заметными.

- Да плохие это места просто. Дурные, - стоял на своем моряк. - Раньше разбойников много было. У подножия горы, прямо у начала лесов Хайи стоял кабак. Так там вечно лихой люд собирался. Бузили, обмывали сделки, на деньги играли. Приличным людям там делать нечего. Говорят, духи ходили туда играть на души людей.

Заметив, что это не произвело на Кио впечатления, он продолжил:

- Если выше в горы, то там преступники с островов прячутся. Раньше-то полуостров вашим императорам принадлежал, там руины старого города, как его… Не помню, как по-вашему. Соколиная столица.

- Хакё, - подсказал Таро. – Защитники предпочли убить себя, но не сдаться. Но Соколиной столицей его называли только завоеватели. Для нас это Хакё, разбитый город.

- Ну пускай, - согласился моряк. – Это ж больше ста лет назад было! А если глубже в лес зайти, там и дороги-то толком нет. Все заросло. Много мертвых деревьев, чаща страшная – не проберешься. Все ноги переломаете. Люди туда только умирать ходят. Боги прокляли этот лес.

Мореход обратился к Таро в поисках поддержки, словно покрытый татуировками воин должен был урезонить друга. Тот лишь пожал плечами и скользнул взглядом по чересчур молчаливой Рике.

В отличие от остальных сайя Таро открыто торжествовал, покинув квартал, и упивался украденной свободой. Триумф довольного бунтовщика отражался в каждом шаге. Таро устраивала любая опасность, и в вихрь этой воинственной непокорности было легко падать. Даже на корабле Рика старалась перенять его непредсказуемость в поединке, не давая сайя покоя.

- Есть легенда, - затянулся моряк, выдыхая вонючий, въедливый дым. - О том, что когда-то давно один разбойник рассердил духов леса да так и умер, не успев умилостивить их. И теперь они вечно злобятся, поэтому туда лучше не входить, иначе они убьют или вселятся в путешественников.

- Очень поэтично, - Кио и впрямь терял терпение. – По крайней мере один разбойник в противовес у нас есть. Кто может подсказать, как добраться до Хакё? Мы хотим совершить паломничество, там умерла моя прабабушка.

Таро еле удержался от усмешки. Рика тревожно постукивала пальцами по рукояти катаны и молчала, пока моряк объяснял Кио детали.

Она словно отступила в тень, предоставив сайя главные роли. Так мог бы действовать изучающий обстановку убийца Клана Игл, но тем предписывалась незаметность. Девушка слишком ценила своих ярких спутников, чтобы понимать, что и сама бросается в глаза. На нее посматривали – внешность девы, осанка дуэлянта.

Ноар оказался крикливой свалкой зданий и людей, не похожих друг на друга, но его огромные храмы, многочисленные каналы с приземистыми мостиками, требующими ремонта, и грязноватые улицы излучали обаяние незнакомого. Над неровной линией портовых крыш высился узорчатый синий купол, расписанный золотыми звездами. Над ним живой дымкой вились стаи горлиц. Душноватый воздух нес отдаленный аромат чужих цветов.

Речь на разных языках раскрашивала порт Ноар, экзотические одеяния смешивались на остро пахнущей свежей рыбой площади, - все не так, как в порту, принадлежащем Ханси, где иностранцы – редкие гости. Некоторые суда прибыли издалека, и их пассажиры не походили на жителей Ноара еще больше, чем экипаж «Лисы».

Говорили, что Ноар – пиратский город, который любит преступников, мошенников и наемников, а раз так, разве Рике, дерзко обворовавшей императрицу, не должны открыть все двери? Вот только она не ощущала себя преступником, вором и изгоем. Но если она действительно хочет основать школу меча, начать придется здесь.