Проклятье речного змея

Глава 7

Глава 7

Такси пришлось остановить, не доезжая до дома целый квартал. Ядвигу уже поджидала верная Федоровна. Паренек-водитель приветливо махнул рукой и растаял в ночном городе, влившись в поток горящих фар и габаритных огней.

- Ты прости, Антонина, что втягиваю вас с Аллой во все это, но без вашей помощи никак.

- Да брось, Мефодьевна, - отмахнулась старушка и захихикала: - Какие в наши годы развлечения, акромя собеса и участкового врача? Ну, про болячки друг другу пожалуешься, молодежь, проходящую мимо, охаешь. Так это ж больше от зависти и ностальгии по безвозвратно ушедшей юности. А ты… Ты нас не втянула, а помогла почувствовать себя снова молодыми. Приятно, знаешь ли, когда ты кипишь вместе с жизнью, грустно, когда она мимо лавочки, на которой ты сидишь, проходит.

- Тогда пошли, - не стала вдаваться в полемику Ядвига. В любом чародействе самый главный закон – полная добровольность. Если клиент согласен, никакое равновесие не нарушится. Гораздо хуже, когда тебя в зверя обращают, а ты об этом и знать не знаешь. – Кстати, как там обстановочка?

- С тех пор, как вы уехали, ничего не изменилось. Машина стоит, музыка играет. – Тут Федоровна остановилась и понизила голос до шепота: - Песни похабные слушают и бычками весь двор заплевали, паразиты!

- А Семеновна где?

- Где ж ей быть? Наблюдает, сигнала ждет.

- Каков план?

- Самый простой. На многоходовки, сама понимаешь, времени ты нам не оставила. Подойдет, отвлечет громил простым вопросом, а мы в это время и прошмыгнем.

- А снова через окно с той стороны дома не вариант? – поинтересовалась Ядвига.

- Нет. Там в проулке еще одна машина стоит. За ней Сергеевна со своего окна бдит. Приехала сразу после вас и встала.

- А-а-а, ну тогда «Алоха, Гаваи!».

- Что? – вытаращилась на нее Федоровна.

- В смысле погнали. Время – деньги!

- А, вон ты о чем. Дык нам-то все равно раньше 15го пенсию не дадут. Хоть гони, хоть не гони. – Но мобильник достала, потому что они практически подошли к дому. От подъезда их отделяло не больше пяти метров. – Семеновна, прием!

- На связи!

- Действуй.

Ядвига увидела, как от раскидистого клена отделяется тень и в свете фонаря превращается в степенную пенсионерку с тросточкой для облегчения движения и помощи больным суставам. «А по лестнице шустро скакала» - подумала Мефодьевна. Алла Семеновна прихрамывая, направилась к машине и постучала навершием, искусно вырезанным в виде выразительного кукиша, прямо в тонированное стекло.

Сработал стеклоподъемник, оно опустилось с тихим жужжанием, и в окне появилась упитанная физиономия.

«Мусора-фраера, жалко мне на вас пера. Вы позорные волки…» - тут же загрохотала на всю улицу разухабистая песня.

- Чего тебе, бабка? – спросил сытый, все же уменьшая громкость.

- Милок! – скрипуче пропела Семеновна. – Не подскажешь ли старушке, как пройти в библиотеку?

«Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу! – внезапно пришло на ум Ядвиге. – Она бы его еще через дорогу перевести ее попросила!».

- Ты чо, старая? Рамсы попутала? Какая библиотека ночью? – хрипло выдохнул вместе с сигаретным дымом бандит.

- Ох, попутала, батюшка! Ох, попутала! – запричитала Алла, широко размахивая руками, начисто перекрывая сидящим в автомобиле обзор.

- Пора! – шепнула Федоровна, и две старушки сорвались на бег.

По стеночке за разросшимися розовыми кустами они добрались до двери и, открыв ее магнитным ключом, юркнули в узкую щель.

- Уф… Пронесло! – выдохнула Антонина.

- Спасибо, подружка! – искренне поблагодарила ее Ядвига.

- Ты же знаешь, мы за любой кипиш, кроме похорон. Так что, обращайся, - подмигнула ей та и скрылась в своей квартире.

Во дворе действо еще продолжалось.

- Сгинь, старая, пока я тебе шарики в ролики не задвинул! – рыкнул мужик.

Семеновна наигранно испуганно попятилась, прикрываясь тростью. Потом выпучила глаза, плюнула под колеса машины и пробормотала:

- Чтоб ты сдох, окаянный! Никакого уважения к почтенным сединам! – только после этого с чувством выполненного долга поковыляла прочь.

- Чо это с бабкой? – удивленно пробасил бандит своему напарнику.

- Проявление деменции средней тяжести, вызванной болезнью Альцгеймера на фоне повышенной артериальной гипертензии, - ответил ему тот, кого Алла так и не смогла рассмотреть. Она едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

- Чо? – удивился первый.

- Женщина страдает расстройством интеллектуальной деятельности и эмоционально-волевой сферы.

- Кто женщина? – снова не понял сытый.

- Я, мля! – огрызнулся второй. – Паша, не тупи! Крыша у старушки протекает, вот и чудит.

- А, ну так бы сразу и сказал…