Проклятье в наследство

Глава 21. Праздник перемирия

Ещё не пришло время обеда, однако должен был уже разыграться аппетит, но даже глоток воды в горло не лез. Какое-то странное состояние охватило Амали: никого не хотелось ни видеть, ни слышать, ни в сон не тянуло, ни почитать или узнать что-то новое желания не было. Дойдя уже до самых дверей аудитории, где сейчас занимался её курс, девушка остановилась, о чём-то сильно задумавшись. Ей представились презрительные взгляды и обидные высказывания в её адрес, очередные возмущения старосты в перерыве и сильное желание всего этого избежать любой ценой, хоть на месте провалиться. Пока она держалась за ручку, ей показалось, что кто-то сейчас шёл к двери с той стороны. Испугавшись, что это мог быть профессор Донсонс, у которого как раз она должна была сейчас заниматься, Амали сорвалась с места и побежала прочь, лишь бы её не заметили, лишь бы не пришлось писать дурацкие тесты и отвечать на глупые вопросы.

Влетев в свою комнату, девушка закрыла дверь на ключ и упала на кровать. Её рука ныла и болела, на глазах наворачивались слёзы от ощущения непонятной усталости: то ли моральное истощение, то ли переволновалась, то ли много информации получила за короткий промежуток времени. И из головы не вылетали вопросы из книги, на которые она знала ответ, но не понимала, почему должно быть именно так, почему столь часто встречается необоснованная жестокость к тем, кто слабее... Зачем в этой клятве нужно в тело существа вонзать шипы, доставляя ему такую боль? В книге говорилось, что только взаимная боль хозяина и питомца способна объединить их души и образовать между ними кровную связь. Но разве нельзя было найти способ гуманнее? Только от воспоминания того, с каким подавленным и измученным видом Дэрс исчез, горло Амали будто кто-то сжимал, слёзы подступали, душа и заставляя задыхаться. Такой клятвенный ритуал требовал, чтобы в тело питомцев через шипы попадала кровь их приобретённых постоянных хозяев, которая чаще оказывалась для них ядом. Всё время с исчезновения и до первого появления, они почти всегда испытывали ужасные боли и даже длительные судороги, в муках ожидая, когда организм либо выработает антидот на кровь хозяина, либо справится с этими немногочисленными, но опасными каплями. Бывали случаи, когда питомец умирал, потому что не мог приспособиться. Это значило лишь то, что хозяин имел несовместимое превосходство в силе, а их союз был бы невозможным. Естественный отбор оставлял в живых только тех, кто действительно подходил друг другу. Мысль, что если бы питомцам намеренно не наносили эти раны, то они бы так не страдали, больше всего не давала покоя Амали. Она даже пыталась придумать что-то альтернативное этому, но ничего не приходило в голову.

Наступил особый день, праздник, который во всех мирах имел своё название. Люди, например, отмечали Хэллоуин, а в Институте в честь Дня Великого перемирия ежегодно уже не одно тысячелетие устраивалось шикарное, но странное пиршество. Накануне каждый студент должен написать на бумажке своё имя и два блюда, самое любимое и то, которое ненавидит, но никак нельзя указывать отношение к ним. Все эти записки собираются и раздаются другому случайному учащемуся. Задача каждого угадать, какое из двух блюд любимое и приготовить его любым способом, а тот, чьё имя было написано, должен съесть своё угощение. С этого и начинался праздник Великого перемирия, а уже после этой части, накрывался праздничный стол. В этот день и следующие два после него не проводятся занятия, студенты вправе гулять хоть до рассвета, бродить по любым, даже самым тёмным углам замка и выходить на улицу и за пределы территории, однако... Все те, кто не явится на третий день в главный зал замка до полуночи, будет наказан, если найдётся, а если нет – этого уже не исправить...

В главном зале Института, украшенном соответствующим образом, собрались уже все учащиеся и преподаватели, ожидая выступления ректора и объявления начала праздника. Все были одеты в парадную одежду, которая от повседневной отличалась лишь основным цветом: чёрный заменён белым. Белые с цветом факультета мантии, блузки, юбки, брюки и обувь. А зал сильно преобразился. Потолок превратился в далёкое чистое голубое небо, а роль люстры играло солнце, освещающее всё вокруг. Наверное, эта красота сделана той же магией, что звёзды и планеты в библиотеке. По залу летали певчие птицы, создавая особую атмосферу, вокруг каждой колонны обвивались цветущие растения, издававшие приятные ненавязчивые ароматы, летали бабочки и стрекозы разных видов и красок. Казалось, что празднику дали неправильно название, День Весны или Прекрасного настроения, не иначе. Над каждым студентом, словно маячок, летала сияющая разными цветами колибри, но сам цвет птички был у всех белый, чтобы издалека было лучше видно.

По традиции в начале праздника профессор Мальеттеро рассказал об истории этого праздника. Неудивительно, что ему было уже много веков, а не лет. Как оказалось, его начали праздновать в давние времена, когда в мире магии ещё повсеместно между собой воевали существа, желая показать превосходство и силу именно своего вида. Они презирали друг друга и ненавидели, а в чём-то и завидовали. Одни были лучше в шпионаже, другие в тактике, третьи – сильные и выносливые, четвёртые – практически неуязвимые благодаря регенерации... Разумеется, никого не могло радовать, что враг имеет преимущество, чем хотелось и самим обладать. Но для этого нужно, чтобы кто-то этому обучил, раскрыл секреты. По счастливой случайности или по воле высших сил, несколько добровольцев из разных видов решили объединиться и создать школу, в которой они делились своими умениями и знаниями. Эльфы, оборотни, маги, шаманы, тролли, вампиры и ещё несколько представителей других существ ходили по мирам и искали желающих познать секреты других рас, обучиться новому, стать сильнее и мудрее. Так образовалась первая школа магии, где недавние враги вместе учились, не испытывая друг к другу ненависти или неприязни. Эта новость быстро разошлась по всем мирам, где со временем все её приняли и одобрили. Этот удивительный день выпал на 31 октября, а назвали его Днём Великого перемирия. С тех пор ежегодно все обладатели магии отмечали его, чтобы помнить о взаимопомощи, о необходимости сохранять знания предков и нести все их достижения сквозь время, посвящая в тайны своих потомков.