Проклятье Всевышнего

23 августа Земля эйманов

23 ухгустуса, недалеко от Жанхота

Столица Энгарна пришла в волнение. Такого события никто не видел уже лет пятьдесят: король Лейна почтил своим присутствием Энгарн, чтобы заключить союзнический договор. То, что он приезжал, говорило о том, что договор нужен в первую очередь именно Лейну. Полад, конечно, воспользовался этим фактом, чтобы пустить очередную порцию слухов о заслугах принца, который преуспел и на этом дипломатическом поприще. Но на самом деле всё было гораздо проще: интересы двух государств удачно совпали. В первых числах ухгустуса, когда посол Энгарна встретился с регентом Лейна, оказалось, тот только и ждет предложения о союзническом договоре. Встреча двух правителей для его заключения была организована в рекордные сроки. Теперь армия южного соседа поддержит Энгарн, если Кашшафа начнет захватнические действия. А после окончания войны уже армия «волков» поможет навести в Лейне порядок. Договор также имел пункты, касающиеся экономики обеих стран, и выглядел большим успехом. Лишь немногие разбирались в политике настолько хорошо, чтобы понимать: Айдамиркан, король Лейна, а если быть честным, то Девир Тештер, его регент, с трудом контролировали лишь небольшую часть страны и особой силы не имели. Но зачем говорить о грустном, если можно дать повод для праздника?

Как ни строптива была Эолин, как ни вольно на первый взгляд она обращалась к всемогущему телохранителю, нагнавшему страх на всю страну, по-настоящему возражать ему мужества у девушки пока не хватало. Короткого разговора хватило, чтобы к полудню она стояла рядом с королевой в окружении членов Малого совета в импровизированном городке, спешно построенном для встречи Айдамиркана I и господина Тештера. Его сооружали в последние три дня, но мастера не подкачали, так же как и купцы, доставившие богато украшенные ткани.

Из вельмож Малого совета Эолин знала троих. От герцога Баита, отца Герарда, стоявшего слева от девушки, веяло отеческой заботой — он даже встал чуть ближе, чем положено. Справа от королевы Эолин белой горой возвышался отец Уний — Верховный священник Энгарна. Старейшина Жанхота затерялся среди других фигур. Королевский кортеж в сопровождении бравой гвардии Лейна в красно-желтых мундирах приближался, и за спиной раздалось покашливание. Принцессу так и подмывало повернуться и спросить Полада, что его так рассмешило, но она не могла этого сделать: дала обещание вести себя так, чтобы даже самые злобные враги не могли ни к чему придраться. Да и не ответит телохранитель ничего — на людях он всегда притворяется тенью королевы.

Гвардейцы отсалютовали при виде ее величества. Кареты остановились. Кроме короля и Тештера прибыло еще несколько аристократов помельче. Слуга заученным движением распахнул дверцу кареты, и оттуда шагнул великан в темно-красной бархатной вестине. На животе поблескивал огромный рубин, чуть темнее, чем одежда гиганта. С высоты своего роста он окинул взглядом замершие фигуры, чуть склонил голову и остановился. До этого Эолин часто пыталась представить регента Лейна, о котором ходило не меньше слухов, чем о Поладе в Энгарне.

Теперь, когда принцесса увидела легенду Лейна воочию, она испытала благоговение с примесью страха. От огромной фигуры, обшаривающей взглядом встречающую толпу, веяло властью, причем какой-то нечеловеческой. Ему бы быть королем — от одного взгляда все бы упали на колени. Но королем по иронии Эль-Элиона стал белобрысый юноша в красно-золотом колете, с голубой далью в глазах и девичьей улыбкой на устах. Он подошел к регенту сзади — хрупкий и маленький, как куколка из марципана в сравнении с катапультой. Тештер почувствовал его присутствие за спиной и двинулся вперед, точно галеон, не заботясь о том, поспевает ли за ним прогулочная шлюпка. Шлюпка поспевала, пытаясь сохранять достоинство. Невероятным усилием воли Эолин напрягла лицевые мышцы, чтобы подавить неуместный смех. А вот за спиной опять послышалось покашливание. Если она не произнесет ни одной шпильки в адрес его величества короля Айдамиркана, она проявит чудеса самообладания. После этого можно требовать у Полада еще один замок за такую доблесть. Или даже свадьбу с Герардом. Эолин тяжело вздохнула.

Тештер прекратил движение в четырех шагах от королевы, склонился на одно колено и еле слышно прошелестел:

— Ваше величество, ваше высочество…

Тут же поднялся и шагнул в сторону, позволив Айдамиркану поцеловать ладонь ее величества. Будто волкодав выпустил вперед болонку: пусть порезвится. Это могло не нравиться аристократам, но сомнений не возникло ни у кого: если Лейн и поддержал Энгарн, то это решение принял Тештер. Он заправляет всем. Он будет выдвигать условия. Всё определяет только он.

— Ваше величество, я рад познакомиться с вами лично, — между тем тявкала болонка.

— Благодарю, ваше величество, — снисходительно кивнула королева. — Я тоже очень рада встрече.

— Ваше высочество, вы прекрасны, как майская роза, — Айдамиркан поцеловал ей руку. Эолин так и предполагала, что без пошлого комплимента он не обойдется.

— Вы слишком снисходительны ко мне, — пролепетала она, изображая смущение, и перевела взгляд на Тештера. Тот неотрывно смотрел за спину королевы — на Полада. Он знал, к кому приехал, и не упустил случая продемонстрировать это.

— Ваше величество, — голос королевы холоден, как лед, — господин Тештер, господа, — она взглянула в сторону аристократов, опустившихся на колени позади своих повелителей, — прошу насладиться обеденной трапезой в шатре, после этого мы продолжим путь в Жанхот, где и обсудим деловые вопросы.

Король Айдамиркан предложил руку ее величеству, но она вежливо отказалась: