Проклятье Всевышнего

25 августа Меара

25 ухгустуса, Меара

После разговора со старым библиотекарем жизнь в замке потекла своим чередом. Раддай полдня, а иногда и дольше занимался с Ашбелом. Илкер сначала относилась к этим занятиям настороженно, но потом убедилась, что они в любом случае пойдут на пользу. Мастер Заза оказался вовсе не таким занудой, каким проявил себя во время поездки. Он чутко улавливал состояние ученика и корпение над учебниками и упражнениями умело чередовал с прогулками по лесу и занятиями с деревянным мечом (гувернер авторитетно заявил братишке, что, пока он не будет посвящен в рыцари, настоящее оружие ему не положено, после чего Ашбел частенько рассуждал о том, кого из аристократов попросит себя посвятить). Илкер с удовольствием заметила, что брат совершенно счастлив. Но, если он вдруг начинал жаловаться сестре, что мастер Заза слишком строгий, она никогда не давала слабину. Помня свой диалог с тетей, со спокойной твердостью уверяла, что учеба еще никому не повредила, а вот чрезмерная избалованность — очень многим.

Юмаана с азартом принялась наводить порядок в поместье по своему разумению, сумела поладить с экономкой и начала планировать изменения в поместье. По крайней мере на той половине, где обосновалась она с мужем. Сударь Шовек взялся за проверку отчетов управляющего. От результатов этой проверки зависело, останется ли управляющий прежним или дядя будет искать другого. Кажется, пока никаких недочетов он не выявил.

Илкер оставалось только наблюдать за этой бурной жизнью и читать книги. В какой-то момент ей захотелось найти подробности семейной легенды о Меаре. В этом ей с удовольствием помогал Раддай, когда завершал занятия с Ашбелом. Молодой мужчина служил так добросовестно, что Илкер даже забывала, как и почему он оказался в поместье. Так же было и с горничной Айной. Девушка вела себя очень скромно. Старательно выполняла обязанности, и часто Илкер даже голоса ее за весь день не слышала. Однажды только, проснувшись посередине ночи, обнаружила, что ее нет. Но не придала этому особого значения.

— Мне кажется, нам нужно поискать подробности о вашей семье в церковных архивах, — заметил однажды мастер Заза, и Илкер словно выдернули из страны грез в суровую реальность. Она смотрела на Раддая, потеряв дар речи. Он вскинул рыжие брови: — Вы не находите? Там непременно сохранилось что-нибудь интересное.

Девушка молчала. Она почему-то очень разволновалась, даже сердце стало биться с перебоями.

— Давайте сегодня отправим слугу с письмом графу Еркеру. Попросим, чтобы он любезно разрешил мастеру Киросу сопровождать вас, — не дождавшись ответа, предложил секретарь. — Можем отправиться в Наему послезавтра. Или даже завтра, если повезет. Что скажете, госпожа?

— Отличная идея! — Илкер не понравилось, что голос дрогнул, и она взяла себя в руки. Сглотнула, заговорила спокойнее. — Ашбел, думаю, будет счастлив сделать перерыв в занятиях. Напишите не только графу, но и мастеру Киросу. Не хочу, чтобы он подумал, будто мы не учитываем его желание. А потом попросите сударя Яфия, найти расторопного слугу, чтобы он съездил в поместье Еркер.

…Яфий нашел чрезвычайно расторопного слугу. На следующий день утром, едва они закончили завтракать, дворецкий, поклонившись, провозгласил:

— Леди Лаксме, Ишма принес письмо от графа Еркера. Передать вам или пусть прочтет мастер Заза?

Илкер догадалась, что это своего рода проверка: кому передавать почту и насколько госпожа доверяет секретарю.

— Передайте сударю Зазе, — ответила девушка. — Только одно письмо? От графа? — уточнила она, с опозданием удивившись, что нет ответа от мастера Кироса.

— Да, только одно, — еще раз подтвердил Яфий. — От его сиятельства.

— Хорошо, — кивнула Илкер и пригубила чашку с ароматным чаем.

После трапезы она прошла в кабинет, открыла одну из исторических хроник, любезно переписанных специально для семьи Лаксме, но ее уединение скоро нарушили. В комнату сначала скользнула горничная и пристроилась у окна. Потом, не успела Илкер вымолвить ни слова, шагнул кучер Улм.

— Вы хотели меня видеть, госпожа? — поинтересовался он спокойно, выразительно глядя на нее. И, пока Илкер соображала, что ответить, он подсказал: — Мне Айна передала, что вы меня искали.

— Ах, да, — молодая графиня растерянно кивнула.

Затем вошел Раддай и осторожно прикрыл дверь.

— Нам не помешают, — заявил он, подходя к Илкер и подавая ей письмо.

Девушка взяла его, всё еще ничего не понимая. Секретарь тут же уселся на стул рядом.

Илкер, торопливо пропустив положенные изъявления вежливости, прочла: «К сожалению, вскоре после поездки в Меару, мастер Кирос сильно заболел. Аптекарь, приглашенный к нему, засвидетельствовал тяжелую форму пневмонии. Из-за преклонного возраста мастер Кирос не справился с болезнью и умер три дня назад».

Илкер проглотила ком в горле и медленно подняла глаза. Она скользнула взглядом по книжным полкам. Здесь стоят несколько книг из тех, что привез мастер… — мысли ее запнулись на имени пожилого библиотекаря.

— Госпожа, вам плохо? — папаша Улм явно желал заглянуть в мысли графини — так внимательно он смотрел.

— Нет, мне не плохо, — скрепилась Илкер. — Мне страшно. Вы ведь все пришли сюда, потому что уверены, что его смерть неслучайна? И мне тоже так кажется. Я ведь с ним разговаривала, он был здоров. Абсолютно здоров. Если бы у него начиналось воспаление легких, это ведь было бы заметно! Но за что его убили? И как можно подделать воспаление легких?