Проклятье Всевышнего

30 августа - Меара

29 ухгустуса, Наема

Илкер ездила в монастырь каждый день. Их должны были запомнить, привыкнуть к ним и перестать так уж сильно следить за посетителями. Вроде бы это удавалось. По крайней мере в последнее посещение Раддай смог «прогуляться» по монастырю и вернуться обратно незамеченным. Сегодня он хотел попробовать еще раз.

Кучер тоже каждый раз находил себе какое-нибудь дело, чтобы побродить по территории монастыря, посетить службу, присмотреться к монахам. Чтобы не вызывать подозрений, он отлучался от госпожи не больше чем на час, а затем снова сидел на табуретке у двери библиотеки в ожидании, когда принцесса закончит читать.

Пока карета тряслась по мостовой Наемы, девушка размышляла о встрече с отцом Гарое. Знакомство с ним принесло пользу. Священник почувствовал ее неискренность — и это стало предупреждением на будущее. Она не очень хорошая актриса и обмануть ей удастся лишь тех, кто уже обманул себя сам, вынеся о ней суждение по слухам. Поэтому не стоит пытаться ввести в заблуждение проницательных людей. Почему-то вспомнилось, как легко почувствовала фальшь королева. Вот где был первый звоночек!

А еще, пока Илкер беседовала со «святым» Гарое, Айна пообщалась с его служанкой и узнала кое-что интересное. В тот же день, когда мастер Кирос получил пироги, к отцу Гарое приходил монах. Высокий, молодой и… с прыщом на лбу…

…Карета замедлила ход, и Заза нашел нужным еще раз объяснить.

— Когда войдем в библиотеку, Айна попросит доброго Пилху исповедать ее. Насколько я изучил нашего друга, он не откажет. Пока они уединятся в уголке библиотеки, вы будете читать, а я незаметно выйду. У меня будет около четверти часа, но это больше, чем ничего. Я хочу изучить как можно больше коридоров, пока мы приступим к самому главному.

Наконец они въехали на территорию монастыря. Девушка нацепила беззаботную улыбку и выскользнула наружу, даже не взглянув на Улма. У двери их уже ожидал Пилха, он хмурил лохматые брови — сегодня они намеренно задержались на полчаса.

Илкер подошла к нему.

— Мой добрый брат Пилха, — она невольно назвала монаха так же, как Раддай, — простите, что заставила вас ждать! Непредвиденные обстоятельства задержали меня в Меаре. Надеюсь, я несильно вас затруднила? — она склонила голову, заглядывая в глаза монаха.

Когда она произносила последнюю фразу, тон заледенел, как у влиятельной дамы, которая нисколько не сомневается: никакое прощение ей не нужно, она лишь проявляет великодушие, произнося эти слова.

— Добрый день, леди Лаксме, — недружелюбно буркнул Пилха, отшатнувшись, и шагнул внутрь.

Но девушка была уверена: он заметил ее презрительно скривившиеся губы. Графиня непременно бы так сделала в ответ на столь явное пренебрежение.

Илкер давно заметила, что когда Пилха на нее дулся, — называл «леди Лаксме», а когда она, по его мнению, заслуживала одобрения, то превращалась в «ваше сиятельство».

— Сегодня такой чудесный день, — Илкер будто сама с собой разговаривала, но слова произносились специально для сердитого монаха. — Как жаль, что некоторые не умеют замечать дары Эль-Элиона и повсюду видят только Его проклятия.

Монах проигнорировал и это замечание. Но фразу подхватила Айна:

— Да уж, госпожа, день сегодня если и хороший, то не для меня. Я уж точно проклята. Сердце так ноет, что и жить не хочется.

Серые стены, сложенные из цельных камней, стремительно проносились мимо. Пилха чуть ли не бежал.

— Что там у тебя с сердцем? — насмешливо осведомился Раддай, вступая в игру. — Опять до утра плясала с садовником?

— И! Скажете! Плясала… — обиделась Айна. — Да это разве грех — плясать? Почему от этого сердце должно болеть?

— От переутомления!

— От пе-ре-му-то… — по слогам попыталась повторить Айна. Заза хихикнул, и она обиделась еще сильнее. — Вы грубый и злой! У меня сердце болит от этой… от скорби! Вот! Вам не понять.

— Да уж куда мне, — с сарказмом заметил Раддай.

— Госпожа, скажите этому… Чего он меня обижает?

— Правильно говорить: «Зачем обижает», — тут же поправил Заза.

— Госпожа, ну чего он? — захныкала горничная.

— Он прав, — отрезала Илкер. — Правильно говорить «зачем».

— Опять он! Всегда он прав!

Они добрались до библиотеки. Улм остался у двери, остальные прошли дальше.

Было всё так же темно, но чуть теплее, чем в первый раз, — камин по настоянию Илкер зажигали заранее.

— Какая книга вас интересует сегодня, леди Лаксме? — поджав губы, поинтересовался Пилха.

— Я еще не закончила изучать летопись Гергана, — высокомерно пояснила Илкер.

— Всё еще надеетесь отыскать там что-то? — ехидно поинтересовался монах.

— Непременно найду. Если вы мне мешать не будете.

Девушка тут же села и с нетерпение постукивала по столу веером, пока Пилах разыскивал для нее книгу. Затем стала раздраженно ее листать, бормоча вполголоса:

— Неужели так сложно оставить мою закладку?