Проклятье Всевышнего

31 августа - Чарпад - Меара - Чарпад

31 ухгустуса, Чарпад, пустыня восточнее Энгарна

— Долго еще? — Етварт задал вопрос, мучавший всех. — Лошади устали, — он провел ладонью по морде.

Ялмари тоже проверил ноздри лорсы — рука осталась чистой. Пока еще беспокоиться было не о чем, но, если им придется путешествовать еще несколько часов, лошади не дойдут. Сразу за Аваримскими горами растительность сильно менялась. Кусты акации, редкие пальмы и выжженный солнцем сухостой, — вот всё, что они встречали. Второй день они блуждали между черных глыб, громоздившихся повсюду. Ехали почти весь день. Солнце палило, грозя выжечь глаза.

Лорса Сорота жалобно заржала и сильно захромала. Маркиз выругался и соскочил на землю. Он размотал импровизированную обувь на ногах лошади и выдернул длинную колючку акации.

— На кой шереш эта обувь, если от колючек она не защищает? — горячился Герард, смазывая рану мазью, которую еще в начале пути выдал всем Удаган.

— Если бы не она, — хмыкнул Лев, — ты бы шел пешком. Лошадь изранила бы ноги об острые камни.

Воспользовавшись паузой, все тоже спустились на землю, давая лорсам отдых.

— Откуда вообще колючки? — возмутился маркиз Нево. — Не вижу поблизости кустов акации.

— Да ты и дорогу не видишь, — пожал широкими плечами Удаган.

— Не вижу! — с готовностью согласился Сорот. — А ты видишь?

— Честно? — Лев осматривал копыта лошади, по очереди разматывая кожаные мешки. — Тоже не вижу.

Люди переглянулись.

— Куда мы идем в таком случае? — осторожно поинтересовался майор. — У тебя есть карта?

— Карта? — ласково откликнулся Лев. — Посмотри на эти камни. Думаешь, они стоят тут вечно? Это перекаты. Думаешь, песок, как королевский дворец, ждет, когда мы придем? Это Чарпад. Всё меняется даже не каждый месяц — каждую неделю. Если не живешь здесь постоянно, никакой дороги ты тут не найдешь, а карты будут врать. Думаешь, отец просто так злился, когда узнал, что я снова сюда отправляюсь?

— Ничего себе откровения! — снова вспылил Герард. — И куда ты нас ведешь?

Удаган не спеша взял кожаный мех с водой, кадык дернулся дважды. Но, несмотря на жажду, Ялмари не торопился последовать примеру эймана. Он знал: горячая вода давно застоялась и пахнет старой кожей. Дня через два он наверняка будет рад и такому напитку, но пока этого не произошло. Повесив мешок обратно на лошадь, Лев подмигнул:

— Вы вроде собирались в Песчаный монастырь? — он снова вскочил на лошадь. — Туда и попробуем добраться. Если не сдохнем от жары, не попадем на обед к каким-нибудь недоброжелательным обитателям пустыни, не задохнемся в буре и не утонем в зыбучих песках — обязательно доберемся, — принц хмыкнул, другие шутки явно не поняли. Посмотрев на каждого, Лев закончил. — Если серьезно — есть нечто неизменное и в Чарпад. Тут протекает река, на берегу которой живут маленькие племена земледельцев и скотоводов, которые не подмяла под себя Ногала. Доберемся до реки — найдем их. Найдем их — сменим лошадей на верблюдов и, если повезет, наймем проводника. Я надеюсь, что нам это удастся если не сегодня, то завтра к вечеру. Если позже — придется хуже. Вода закончится.

Те же воительницы, что встречали дипломатическую миссию, проводили их к Аваримским горам до места встречи. Ялмари никого ни о чем не спрашивал, но лукавые взгляды Агды, которые она бросала на майора, говорили о многом. Шрам, напротив, был невозмутим. Но, когда пришла прощаться, Агда со значением попрощалась с ним лично:

— Легкой дороги, майор!

— Легкой охоты, сотница, — голос его наполнился теплотой на мгновение.

«Волки», услышавшие это, тут же начали шутить между собой. Но Шраму достаточно было бросить на них взгляд, чтобы они утихли. Надо отдать должное Етварту: когда воительницы уезжали, он даже не оглянулся им вслед.

Через какое-то время, убедившись, что их никто не слышит, майор спросил Ялмари:

— Я с тобой поседею, честное слово. Если не на нож тебя насадят, так сам под топор полезешь. Можешь мне объяснить, какого шереша ты так на казнь напрашивался? Ты красивые слова говорил, мол, отвечаешь за всех, ты виноват. Но знаешь, без одного солдата мы бы могли обойтись, а без тебя — вряд ли.

— Да я вроде объяснил, — Ялмари едва сдерживал улыбку. Может, Шрам и хотел его задеть, обращаясь так пренебрежительно, но принцу очень нравилось, что тот разговаривает с ним на равных, забывая о его статусе. — Етварт, я понимаю, что в твоих глазах еще юнец сопливый, а потому тебе кажется, что плохо соображаю, но на самом деле, меня давно научили выверять каждый шаг. Если бы хоть одного из солдат убили в Яхии, это показало бы лишь слабость Энгарна. Поверь, этот договор заключен в том числе и потому, что я показал: мы не бросаем своих людей в беде.

— В дипломатии я несилен, — согласился майор. — Но если бы тебе эта лошадь, королева их, сломала шею мечом, то мы бы всем свою силу показали, — добавил он с сарказмом.

— Вот тут ничего внятного объяснить не могу, — пожал плечами Ялмари. — Было внутреннее убеждение, что умру я не в Яхии.

— Да уж… Получил я задание на свою голову. Если бы ты знал, какой геморрой — отвечать за твою безопасность! И звания майорского не надо. Верните меня капитаном в сигнальную башню! — перестав театрально стенать, он помолчал немного, потом поинтересовался: — Как ты фокус с кинжалом провернул? Почему он твою кожу порезал? Я же видел, он обычный, такой же как у меня, а не… — он остановился, не договорив слово «серебряный».