Проклятье Всевышнего

6 сентября - Меара

6 сабтамбира, монастырь Наемы

Кажется, всё было так, как много раз до этого: трясется по мостовой карета, Илкер держится за скамью, чтобы не подпрыгивать сильно. Она повторяет то, что должна сказать в монастыре… Но на самом деле всё было иначе. И чувствовала она себя вовсе не так уверено, как прежде. Вся решимость куда-то исчезла, хотелось выпрыгнуть из кареты и вернуться в замок пешком. Не стоило обманывать Улма и Айну и сбегать от них…

Гарое неотрывно смотрел на ее профиль. Затем уточнил:

— Вы передумали? Еще есть время вернуться.

— Вы уверены, что в монастыре не знают о смерти Раду? — спросила она вместо ответа. — Если знают, то наша поездка бесполезна.

— Если слуги из замка в монастырь не ходили, то там ничего не знают. Я должен сообщать обо всем, что происходит в Меаре, но я не докладывал. И не буду, пока вы не будете в безопасности. Но если вы хотите знать мое мнение…

— Вы его уже высказали. Мне не надо появляться в монастыре. Все так считают. Но если не я, то кто? Раду погиб напрасно?

Она так и не взглянула в эти умные карие глаза. Произнесла всю тираду, всё так же глядя в окно. Взгляд священника смущал. Он смотрел не так, как Ялмари или Свальд, но… как-то уж слишком пристально.

— Если бы я был уверен, что в случае моего отказа вы успокоитесь и вернетесь к чтению книг в поместье, я бы ни за что не потакал вам. А так… Одну вас туда точно пускать нельзя.

— Послушайте, — Илкер всё же не выдержала и, закрыв занавеску, повернулась к Гарое. — Ведь вы тоже предполагали, что в монастыре творится что-то дурное. Почему вы молчали? Вы же становитесь соучастником этих преступлений!

— У меня не было ничего, кроме подозрений. Когда я еще готовился к сану и жил в монастыре, мне показалось, что Вецай хотел приблизить и меня. Но потом отчего-то сослал в деревенскую церковь и ограничился подробными расспросами раз в неделю о том, как себя ведет моя обеспеченная паства, — Гарое рассказывал спокойно, будто и не оправдывался вовсе. Поэтому его словам легко было поверить. — Кстати, если бы я точно узнал о том, что происходит в монастыре, то, скорее всего, был бы мертв. Вы же знаете, они делят всех на опасных и неопасных, а не на людей церкви и мирян. Если меня не приблизили, как собирались, значит, сочли опасным. Так что я старался делать то, что могу, и не влезать в эти дрязги.

— То есть берегли свою жизнь?

— И это тоже. Вы меня осуждаете? Я не шпион, не солдат. Я священник. И всегда хотел быть только священником. Кто выиграл бы от того, что меня бы убили? Когда меня просили о помощи, я не оставался в стороне. Но самому начинать расследование, выводить на чистую воду преступников… Зачем? Для этого есть специальные люди. Я забочусь о благополучии крестьян и некоторых горожан. Я отвечаю за Меару. Но не за Наему, нет. О врагах Энгарна должен думать Полад, и я рад убедиться, что он думает.

— Наверно, вы правы! — с горечью согласилась девушка. — Это я вечно лезу, куда не надо.

— У вас всё иначе, — мягко успокоил ее священник. — Вы почему-то решили, что косвенно виноваты в смерти мастера Кироса. Или я ошибаюсь?

Он не ошибался. Он был чудовищно проницательным, этот Гарое. И это вселяло необъяснимое беспокойство.

Карета священника въехала во внутренний двор. Дальше идти пешком. Дарда, выполнявший обязанности кучера, распахнул дверцу и помог ей выйти наружу. Как и в первое посещение, никто не торопился ее встречать. В сопровождении Гарое она подошла к двери, где ее обычно ждал Пилха. Пришлось недолго подождать. Молодой священник сохранял обычную серьезность. Она пришла к нему утром и рассказала всё. Почти всё. Тогда ей казалось, что он достоин доверия, но сейчас она сомневалась во всем и лишь уговаривала себя: «Он не подлец. Нет. Он почти святой. Его все любят. Он сделал столько добра…»

Двери распахнулись. Пилха подозрительно оглядел пришедших.

— Добрый день, леди Лаксме. Мы не ожидали, что вы еще появитесь.

— Добрый день, дорогой брат Пилха, — в ее тоне не было ни капли любезности. — Странно, что не ожидали. Кажется, в последний раз я ясно дала понять, что вы не сможете мне воспрепятствовать.

— Вы сегодня без горничной? — расспрашивал Пилха.

— Вы по какой-то причине злитесь на нее. Я хотела, чтобы мы поладили. Отец Гарое согласился проводить меня.

Монах будто только что увидел отца Гарое и почтительно склонил голову:

— Отец Гарое, добрый день. Я провожу леди Лаксме в библиотеку, а вас ожидает Высокий Вецай.

Илкер с трудом сдержала эмоции. Так хотелось воскликнуть: «Нет, я Гарое никуда не отпущу!» Вместо этого она сдержанно улыбнулась и пошла за Пилхой. Но ее планы уже разрушили. Как она найдет документы, которые похитил Раду, если с ней постоянно будет монах и некому будет его отвлечь?

Она шла по коридору, лихорадочно придумывая, как ей остаться одной, но ничего умного в голову не приходило. Пилха пропустил ее в библиотеку. Кажется, с того дня как она была здесь в последний раз, ничего не изменилось. Хотя Раду рассказывал, что убил тут одного монаха…

Девушка взяла себя в руки. Она должна быть такой, как всегда. Не торопясь уселась за стол, расправила платье. Монах спросил строго: