Проклятье Всевышнего

8 сентября Меара - Чарпад

8 сабтамбира, Меара

— Ваше здоровье, леди Лаксме! — папаша Улм залпом осушил бокал вина.

Илкер благодарно улыбнулась. Они праздновали маленькую победу. Теперь у Айны и Улма другой приказ: охранять неугомонную фрейлину принцессы, пока она не вернется к своим обязанностям.

Они решили отметить завершение совместного расследования в домике отца Гарое. Священник был так любезен, что пригласил их к себе на прощальный ужин. Тетушке она не смогла бы объяснить, почему сидела за столом со слугами, а раскрывать истинное положение Улма и Айны было нельзя.

Илкер почти оправилась от потрясения. О смертельно опасном происшествии напоминали лишь ужасные синяки на шее, поэтому приходилось носить платья с высоким воротником, либо драпировать платками.

Прямо на траву рядом с крохотным домиком священника вынесли несколько стульев, небольшой столик. Айна, сидя на плетеном стуле, смотрела в бокал — опять погрузилась в себя. Последние дни она будто впала в спячку. Отец Гарое следил за легкими облаками в небе, почти не притрагиваясь к вину. Илкер тоже едва пригубила его. Из головы не выходил Раду, которого отчаянно здесь не хватало. Празднование вышло грустным, хотя они сделали больше, чем могли.

Позавчера они чудом ускользнули из монастыря. На выходе из подземного хода их ожидала карета — Гарое предполагал, что не всё пойдет гладко, приказал кучеру ждать их там. Он узнал о ходе из библиотеки в начале своего пребывания в монастыре.

Они благополучно добрались до Меары, бумаги отправились к Поладу. Вчера произошло несколько шумных арестов. Многих священников и аристократов Наемы и даже некоторых других городов ожидал суд: бумаги неопровержимо доказывали их виновность в заговоре против короны. И, хотя это наверняка снова всколыхнет страну — до сих пор церковь была неприкосновенна, — пока можно было перевести дух. У них получилось предотвратить беду.

Илкер снова взглянула на горничную.

— А помните нашу первую встречу? —прервал молчание Гарое. — Мастер Кирос рассказал мне, какое необыкновенное впечатление на него произвела графиня Меара: умная, спокойная, с добрым сердцем… И вдруг приезжает какая-то вздорная девица, рассуждая о деньгах, которые мечтает мне подарить, — священник рассмеялся. — «Ну, — думаю, — мастер Кирос не мог так ошибиться. Что-то тут не так. Наверно, она при своих слугах притворяется». Отправляю слуг, остаюсь с вами наедине… А вы меня начинаете расспрашивать о… снах!

Тут уже невольно все рассмеялись.

— Вы подумали, что я какая-то странная? — Илкер склонила голову к плечу.

— Я не знал, что думать! Даже предположил, что, пересказывая свои сны, вы завуалированно поведаете о том, что вас беспокоит. Но снова ошибся. Тогда понял, что вы мне не доверяете. Однако как вам в голову пришло спрашивать об этом? Так сильно испугались разоблачения, что ничего другого не придумали?

Девушка зарумянилась:

— Вы удивитесь, но я давно искала священника, с которым можно об этом поговорить. Я ничего не выдумала.

— Да? — изумился отец Гарое и посмотрел на нее с сомнением.

— Да, — подтвердила Илкер. — А вы мне рассказали всё, что знаете о снах?

— Безусловно. Я не привык лукавить в таких вещах.

— Значит, действительно вещие сны часто людям снятся?

— Всем жителям Гошты, — поправил священник. — Главное, не впасть в другую крайность и не считать, что каждый сон несет в себе какое-то предостережение.

Илкер согласно кивнула. Снова повисла пауза. Только сейчас девушка подумала, что за весь их диалог, Айна даже глаз не подняла. Будто вообще ничего не слышала…

— Вы еще задержитесь в Меаре? — Гарое тоже посерьезнел.

— Я бы задержалась, — вздохнула она. — Здесь мой дом. Но я вчера получила письмо, в котором мне намекнули, что было бы лучше вернуться к своим обязанностям фрейлины. Ее высочество хочет меня видеть. Я постараюсь оттянуть отъезд, но надолго здесь не останусь. Хотя иногда так хочется, чтобы во дворце обо мне забыли. Там я не чувствую себя свободно.

— Свобода… — понимающе протянул он. — Волки на вашем гербе, тоже появились как символ свободы? Вы успели что-нибудь найти в хрониках?

— Конечно. Только волки — символ верности. Графы Меара всегда были преданы королеве. Она и предложила такой герб.

— Так просто? — удивился он.

— А вы думаете, здесь кроется какая-то тайна? — приподняла она брови. — Семейные хроники, которые есть в моем распоряжении, убедительно прослеживают родословную по мужской линии до седьмого колена. Раньше только легенды, найденные сведения очень противоречивы. В монастыре я пыталась найти что-то более весомое, но там было очень трудно сосредоточиться, — Илкер нервно хмыкнула.

— Да уж, — согласился Улм. — А что, отец Гарое, вы думаете, что псы лучше символизируют верность?

— Дело даже не в этом. Есть одна древняя легенда... О том, что супруг Меары, первой хозяйки поместья, не был человеком.

— А был оборотнем? — подхватила Илкер.

— Так вы знаете об этом? — разочаровался Гарое.

— Как же! Любимое предание моего отца. Только, думаю, подтверждения ему мы не найдем. Только если косвенное. Тот факт, что сведения противоречивы, может свидетельствовать о том, что мои предки очень хотели скрыть то, что не все из них люди.