Проклятье Всевышнего

13 сентября - эйманы

13 сабтамбира, лес эйманов

— Еще раз!

Дом Беркута по-прежнему считался самым безопасным местом для встречи заговорщиков. Сегодня кроме Орла и Баал-Ханана пригласили Цовева, Калонга из дома Нетопыря и Зориллу из дома Куницы.

За последние три дня произошло несколько событий.

Сначала к Авиелу в дом ввалился Охотник и, сверкая зелеными глазищами, схватил его за шиворот:

— Где Дафан? Как ты допустил? — Каракар недоуменно взирал на Охотника. — Не знаешь, да? — Халвард отступил. — Придурки! — цедил он сквозь зубы. — Вы все придурки. Вы понятия не имеете, что делаете, а самое страшное, даже не хотите этого понимать. Ладно, продолжайте. Может, кто-то из выживших скажет вам спасибо.

Он вышел, хлопнув дверью, а спустя несколько часов, к нему зашел Цовев. Каждый раз, когда Авиел сталкивался с эйманом, в сердце закрадывался неприятный холодок. Мужчина от имени Воробья заявил, что предателя они нашли, как и рецепт, позволяющий управлять эймом, но становиться невидимым для Охотника. Теперь можно готовиться к Обряду, для чего они и собирались у Беркута.

План не изменился. Они должны войти в Ритуальный круг вратами Охотника. Дальше у них несколько мгновений, чтобы лишить Халварда амулета — тогда никто не увидит, что происходит в Ритуальном круге. И после этого убить Охотника.

Второй день они пытались снять «амулет» с Ифреама, пока Баал-Ханан досчитает до трех. Выходило из рук вон плохо. Беркут навертел на себя кучу ткани, чтобы нападавшие эймы не поранили его. Зорилла должен был занять руки Халварда, ему помогал в этом другой эйм — як. Калонг предстояло снять амулет с шеи. Но каждый раз присутствующие слышали одно и то же:

— Еще раз!

Они не укладывались по времени.

— У нас ничего не выйдет, — махнул Орел после очередной неудачи.

— Да, — согласился Авиел. — Амулет за что-то цепляется, и снять его быстро не удается. Надо попробовать снять амулет двумя эймами. Например, каракара и калонг...

— Нет, — быстро возразил Баал-Ханан. — Юнко и калонг. Ты нужен нам для другого.

— Интересно для чего, — удивился Каракар. — Если сражаться с Халвардом на мечах, то Цовев для этой цели больше подходит.

— Давай не будем спорить, а попробуем юнко. Где твой эйм? — спросил он у Цовева.

Серенькая птичка влетела в столовую. Они сделали еще одну попытку, такую же неудачную, как и предыдущие.

— Пусть юнко схватит цепь не сзади, а сбоку, — посоветовал Авиел.

Они снова не уложились, но Орел выпрямился и расправил плечи.

— Может получиться. Очень даже может. Сейчас намного лучше вышло. Потренируемся еще. Можно еще и Беркута привлечь. Трое крылатых снимут шерешев амулет.

Воробей хмыкнул, а после паузы предложил:

— Давайте закончим на сегодня. Не будем злить Халварда.

— Он всегда слышит всех эйманов, — заметил Каракар. — Но не мешает нам. Он по какой-то причине не считает нас опасными, несмотря на... исчезновение предателя?

— Слышать всех — не очень хорошо, — ответил Омри. — Попробуй различить в хоре из двух тысяч голосов того, кто тебе нужен. Хотя, вероятно, он знает, чем мы занимаемся и без... предателя. И умирает со смеху, думая, что всё бесполезно. Ты хочешь выйти из игры, как Крот?

Авиел чуть не подпрыгнул.

— Крот отказался от этой идеи?

— Да, отказался, — Баал-Ханан произнес это так, что спрашивать подробности не хотелось.

— А что с предателем? — поинтересовался Каракар. — Это ведь был Дафан? Где он?

— Уехал куда-то, — невинно объяснил Воробей. — Возможно, мы увидим его на Обряде. А может быть, он уже не появится здесь. У него ведь тоже есть рецепт, он знает, как стать невидимым для Охотника.

— И бросит Рену? — засомневался Авиел.

— Он красивый молодой мужчина. Найдет другую жену, как и Шишла. А об Уренчи позаботится Крот.

Каракар чувствовал, что старик врет, но возразить не мог. Халвард вряд ли бы был в таком бешенстве, если бы Еж остался в живых, но, видимо, Воробей считал, что всем не надо знать правду. Так же как и о том, что случилось с матерью Крохаля. Авиел сто раз пожалел, что ввязался в это, но отступить не мог. Он попал под давильный пресс, и оставалось надеяться, что дети не пострадают.

— Другие не узнают, что Дафан доносил на нас? — задал он последний вопрос.

— Нет, — подтвердил Воробей. — Так будет лучше для всех.

Тайны еще никогда не доводили до добра, Каракар это знал, поэтому всячески их избегал. Но в случае с Ежом он решил не вмешиваться.