Проклятье Всевышнего

24 сентября Песчаный монастырь

24 сабтамбира, Песчаный монастырь

День был полон забот. Эвилел была величественна и холодна, как настоящая Хозяйка монастыря. Кого-то выслушивала, о чем-то выспрашивала, что-то планировала и никогда даже взгляд не бросала в сторону эймана, ходившего за ней словно тень. Но ему это и не требовалось. Главное, что она была рядом.

Как только они вернулись, девушка уединилась в Одинокой башне, потом встретилась с Тагиром Свальдом, долго беседовала с ним, после чего поэт будто почернел и сидел в библиотеке, не спускаясь и на обед.

День был полон забот. Монастырь большой. Есть наставники, но они не все вопросы могут решить. Ведь одно дело поговорить о чем-то с человеком, хоть и владеющим магией, а совсем другое — с той, в ком течет истинная кровь, кто знает то, чего больше никто на Гоште не знает. Например, что смерть принца погубит всех…

День был полон забот. Но ночь принадлежала только им.

Одинокая башня — единственное место в монастыре, куда не заходил никто из монахов. В самой верхней ее комнате лежала Книга Сущего, ожидая, когда ей зададут очередной вопрос. А чуть ниже находились покои Хозяйки монастыря. Под пологом песочного цвета они умещались вдвоем, потому что кровать здесь стояла шире, чем в остальных комнатах…

Эвилел удобно устроилась на широкой груди и водила пальчиком по буграм и впадинам, рисункам и родинкам. Удаган блаженно улыбался.

— Теперь я понимаю, почему тебя так любят женщины, — мурлыкнула она.

— Лела, ну можно хотя бы сейчас не… — возмутился эйман.

— Обиделся! Дурачок, — она ласково засмеялась. Никогда раньше он не слышал ее смех. — Это был комплимент, между прочим.

Лев смущенно улыбнулся и замолчал. Он тоже тихонько гладил нежную кожу девушки, вдыхал ее запах…

— Странный у нас медовый месяц, — заметил он, убирая ее шелковистые волосы, чтобы увидеть глаза.

— А у нас медовый месяц? — черные брови взлетели вверх. Вполне невинно, но на сердце стало муторно.

— Выходи за меня замуж, — попросил он очень серьезно. Девушка перевернулась на спину и снова засмеялась, но на этот раз грустно. — Почему ты смеешься?

— У эйманов есть такой обычай? — поинтересовалась она. — Сначала соблазнять девушку, а потом предлагать ей выйти замуж?

— С чего ты взяла? — недоумевал Удаган.

— Недавно читала об одном эймане… Он полюбил волчицу… Ну… девушку-оборотня. Долго за ней ухаживал и все-таки ее добился. И сразу после этого предложил ей стать его женой.

— Не понимаю, — поразился Лев. — Этого не может быть. Ты читала о моем брате? Что это за книга такая?

— Да вот такая… — мурчала Эвилел, елозя волосами по его груди, но уже ничто не могло его отвлечь.

— Лела, ты читаешь Книгу Сущего? — не поверил он.

— Конечно, читаю! — она перевернулась на бок, устроилась у него подмышкой, и голос теперь звучал невнятно и глухо. — Как же не читать? Во мне ведь течет истинная кровь. И как, по-твоему, я узнала, что вы умираете в пустыне без воды? Откуда я узнала, что принца пленили, и что если его убьют, то…

— Там так и было написано? — Удаган задумчиво перебирал ее волосы. — Что если принц погибнет, то погибнет Гошта?

— Там ничего не было написано, это-то и пугало. Как правило, читаешь о человеке, а перелистнешь, можно узнать, что будет через сто лет после его смерти, через двести. Обычно ничего не меняется, всё остается по-прежнему, но тут… Сначала война, в этом году, сразу после его смерти, а дальше книга не открывалась вообще, будто страницы склеились, а когда я попробовала разлепить их, испачкалась в крови. Я очень испугалась. Никогда раньше не видела подобного. Когда мы вернулись, я первым делом посмотрела, изменилось ли что-то, ведь принц в таком состоянии… В общем, он умрет не сейчас. Чуть позже. В самом конце войны. Но Гошта будет жить. А Свальд станет монахом, если тебе интересно. А еще…

Она прятала лицо у него на груди и говорила, говорила, словно боялась, что, если замолчит, он задаст вопрос, на который отвечать не хотелось. Но Лев все-таки задал его, перебив девушку.

— А что там сказано о нас, Лела? Ты ведь читала это тоже, правда? Ты станешь моей женой?

Он попытался поднять ее голову, но она оттолкнула его, только перебралась на грудь, снова начала выводить узоры на нем.

— Мы не можем жить вместе, Ле, — возразила она. — Я должна выйти замуж за князя.

— Но почему?! — вскинулся Удаган, привстал на локте, но девушка скользнула на простыню лицом вниз, так и не поднимая взгляд на эймана. — Скажи, а вот о том, что мы будем вместе, что ты станешь моей, ты тоже в Книге Сущего прочитала?

— Нет, — голова мотнулась, но так и не поднялась. — Это я сама… захотела, чтобы было так.

— Вот видишь! — воскликнул он. — Не обо всем там написано. И не всё предопределено, мы сами меняем судьбу.

— Иногда да, — согласилась Эвилел. — Но не сейчас. Я не могу поехать с тобой, потому что эйманы живут слишком далеко, а я отвечаю за монастырь, до тех пор пока мой сын или дочь не достигнут шестнадцати лет.

— Я могу остаться, — заверил эйман. — Здесь магия Охотника не действует на меня, я не слышу его.