Проклятье Холодного Короля

Глава 15

Милена

Салазар вернулся в свои покои с плетёной корзиной, полной разноцветной пряжи, и потёртой книгой в кожаном переплёте. Свет камина отражался на его шёлковой маске, смягчая её белизну, и его зелёные глаза под ней сияли теплом. Я засияла от радости, чувствуя, как сердце подпрыгивает в груди.

— Спасибо! — выдохнула я, шагнув к нему, мои пальцы замерли над корзиной, не решаясь коснуться.

Он улыбнулся, уголки его губ приподнялись, и я почувствовала, как воздух в комнате становится легче.

— Нет, это моя благодарность тебе, — сказал он, его голос был низким, но мягким, почти ласковым.

Я покраснела, опустив взгляд на пряжу — мотки алого, синего, золотистого и кремового цветов, мягкие, как облака. И ещё одна книга. Она пахла старой кожей и чернилами, её страницы обещали открыть мне новый мир. Я хотела сказать больше, но слова застряли в горле.

Позже в его покоях, когда часы часы на каминной полке пробили поздний час, их звон эхом отозвался в комнате. Салазар взглянул вверх, его поза напряглась.

— Можешь работать здесь или у себя, — сказал он, его голос стал чуть резче. — Я вернусь через час.

Я склонила голову, чувствуя укол любопытства.

— Куда вы идёте? — спросила я, не успев остановить себя.

Его лицо окаменело, глаза под маской сузились. Тишина повисла, тяжёлая, как зимний туман.

— Не твоё дело, — отрезал он, его голос был холодным, как сталь. — Твоё дело — не ходить в сады после заката.

Его резкость уколола, как шип розы, и я кивнула, опустив взгляд, чтобы скрыть боль. Я ждала, пока его шаги затихнут в коридоре, и ушла к себе, сжимая корзину, будто она могла защитить меня от его слов. Лёжа в постели, я смотрела в тёмный потолок, мысли кружились, как осенние листья. Почему он ходит в сад ночью? Даже при луне там темно, розы теряются в тенях. Что он делает? Я отогнала любопытство, чувствуя, как страх перевешивает. Рисковать его гневом ради ответа не стоило.

Вязание оказалось сложнее, чем сулила книга. Первые петли выходили кривыми, нитки путались, и я не раз роняла крючок, ругая себя шёпотом. Но каждую ночь я сидела у камина в своей комнате, упрямо разбирая узоры, пока пальцы не начинали ныть. Салазар уходил в одно и то же время, его шаги эхом звучали в коридоре, и я вскоре покидала его покои, не желая оставаться в одиночестве там, где его отсутствие чувствовалось острее.

Я почти закончила неуклюжее одеяло — неровное, но тёплое, с узором из кос, который всё-таки поддался мне, — когда однажды ночью резкий стук в дверь заставил нас обоих вздрогнуть. Я сидела у камина, Салазар — за столом, его перо замерло над пергаментом. Наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах тревогу, быстро сменившуюся холодной решимостью.

Я открыла дверь и удивилась, увидев Терентия. Его лицо было мрачным, брови сведены, а губы сжаты в тонкую линию. Он стоял прямо, но я заметила, как его пальцы нервно теребят край плаща.

— Король Салазар, — сказал он официально, его голос был напряжённым.

Салазар встал, его фигура казалась выше в свете факелов.

— Что такое? — спросил он, его тон был резким, но настороженным.

— У вас… гостья, — ответил Терентий, бросив на меня быстрый взгляд. — Желает видеть вас немедленно.

Я нахмурилась, но тут же разгладила лицо, скрывая смятение. Гостья? Ночью? Ревность, острая и нелепая, кольнула сердце. Салазар помолчал, его глаза под маской потемнели.

— Приму её в тронном зале, — сказал он наконец.

— Мне помочь? — спросила я, моля, чтобы он согласился, чтобы я могла увидеть, кто эта женщина, посмевшая явиться так поздно.

Он кивнул, его взгляд скользнул по мне.

— Приведи себя в порядок, — сказал он. — Встретимся в зале.

Я бросилась к своей комнате, чувствуя, как ревность и любопытство терзают меня. Я твердила себе, что это глупо, что у меня нет прав на него, но мысль о таинственной женщине, желающей видеть моего короля, будоражила кровь. Поправляя волосы, я заплела их в тугую косу, разгладила платье — тёмно-зелёное, с мягкой тканью, — и взглянула в маленькое зеркало. Мои щёки пылали, глаза блестели, и я ругала себя за слабость.

Спешно выходя, я врезалась в Салазара, его фигура появилась в коридоре так неожиданно, что я ахнула. Он обхватил мою талию, не давая упасть, его руки были сильными и тёплыми. Он придержал меня, пока я не встала, и я подняла глаза, чтобы поблагодарить, но отшатнулась с тихим вскриком. Вместо шёлковой маски на нём была бриллиантовая, с рубинами, сверкающая холодом и жестокостью. Его глаза под ней были непроницаемыми, и я поняла, что забыла: он — Холодный Король, не тёплый друг, с которым я делила тишину у камина.

— Простите, — пробормотала я, опустив взгляд, чувствуя, как стыд заливает щёки.

Он кивнул, отпуская меня, и повёл в тронный зал, его шаги были твёрдыми, как удары молота. Я следовала за ним, сердце колотилось, а мысли путались. Тронный зал был холодным, его высокие своды терялись в тенях, мозаичный пол блестел под светом факелов. Салазар сел на трон, его фигура в чёрном сюртуке казалась неподвижной, как статуя. Я встала позади, стараясь дышать ровно, но мои пальцы теребили край платья.

Раздался резкий стук, и Терентий впустил гостью. Я скрыла удивление, увидев Таю, старшую дочь короля Вариана. Её лицо было бледным, почти призрачным, а тёмные волосы падали на плечи, спутанные ветром. Платье, тёмно-серое и простое, обтягивало её живот, и я предположила, что она на четвёртом или пятом месяце. Её глаза, усталые, но решительные, встретились с взглядом Салазара.

Тая не медлила. Слегка поклонившись, она заговорила, её голос был ровным, но дрожал от напряжения:

— Король Салазар, я пришла предупредить: мой отец хочет войны против вас.

Салазар хмыкнул, его маска сверкнула, отражая свет.

— Ваш отец — пёс, — сказал он, его голос был насмешливым. — С какой армией?

Тая не отреагировала на оскорбление, её лицо осталось бесстрастным.