Проклятье Ярангара

Глава 1

Мне в мужья достался орк. Нет, не один из тех плечистых, фигуристых степных вояк, что с легкостью одной рукой поднять корову может. Нет. Мне в мужья, причем вышло все довольно глупо, досталась жалкая насмешка над орком, этакая пародия. Он был низок, неказист, не мог похвастать развитой мускулатурой, обладал противным характером и ужасно меня раздражал. Собственные сородичи в открытую и за спиной говорили о нем гадости, жестоко шутили, и вообще, казалось, его ненавидит все племя. Причем (разве это справедливо?) нелюбовь орков перекинулась и на его жену, то есть мне тоже доставалось по полной. Я ненавидела свою жизнь, уклад жизни, но больше всего ненавидела своего супруга и вождя, младшим и внебрачным сыном которому он приходился.

Разве Луиза Дамарро могла предположить, что все ее труды пойдут насмарку? Еще месяц назад я даже не догадывалась о том, какую подлую шутку для меня приготовила судьба и готовилась к свадьбе с очень приятным молодым магом. Макс, то есть Максимилиан всем был хорош: и красив, и с женщинами обходителен, внимателен, в меру щедр, а еще он богат, несмотря на то, что маг. Да я два года вокруг него круги нарезала, пыталась заманить в свои сети. И вот свершилось! Макс обратил на меня внимание, сначала мы были только приятелями, но с каждым днем наше общение становилось все теснее, к тому же оба желали большего и не противились притяжению, что сводило нас вместе. О! Не описать словами, как я была счастлива, когда Макс признался мне в любви и сразу же предложил обручиться. Луиза Дамарро, девушка из небогатой семьи, которой зубами и ногтями приходилось вырывать у жизни хотя бы глоток лучшей жизни без нужды, чтобы жить в нормальном доме, а не в жалкой лачуге, где год за годом протекает крыша, чтобы носить красивую одежду и чувствовать себя человеком, готовилась стать графиней. Я не работала, я вкалывала, еще в семнадцать лет сбежав из дома, когда отец за счет дочери решил поправить свое финансовое положение.

- Сын моего друга давно к тебе присматривается, Лу, – сказал родитель, проснувшись после очередного возлияния. – К тому же ты уже достаточно взрослая, чтобы выйти замуж и позаботиться о больном отце.

Отец болен?! А-хах! Его главной болезнью были крепкие напитки, даже не болезнью, а страстью, причем Алэр Дамарро нисколько не стеснялся своего пристрастия, и, как только у него появлялись деньги, чаще всего после продажи очередной маминой вещи, пускался во все тяжкие. Моя несчастная мать успела отдать богу душу еще в самом начале «болезни» своего супруга, когда эта страсть не была такой сильной, потому что удерживала любовь к супруге, к детям. Увы, судьба отмерила Мартине Дамарро не слишком много лет, и в тридцать пять она оставила нас. Наш отец был приказчиком в одной торговой компании, имел неплохой доход, но после кончины супруги быстро сдался и, бросив малолетних детей на старушку-мать, медленно опустился на самое дно.

Хм! Сначала он пытался бороться, навещал нас, изредка дарил подарки или привозил вкусности, со временем его визиты становились все реже, потом он пропал на целый год. Когда вновь объявился, выяснилось, что отец продал наш дом, заложенный и перезаложенный за долги, чтобы расплатиться с другими долгами, распродал дорогую, еще мамой выбранную мебель, часть ее вещей, кроме ценностей, их он почему-то сохранил.

- Это память, – признался он, еле ворочая языком и утирая замызганным шейным платком слезы.

Бабушка приняла «больного» сына, разрешила жить в своем доме, даже не подозревая, что пагубное пристрастие собственного дитя сведет ее в могилу. Не прошло и двух лет, и бабушка слегла, сказалось сильное волнение, сердце не выдерживало. Старушка просто не смогла побороть сына, который скандалил и требовал от матери денег на выпивку, изводя ее. Мы с братом были еще слишком малы и не могли вмешаться, хотя украдкой, когда оставались наедине, Фабрис говорил, что он ненавидит отца.

- Я ненавижу нашу жизнь и сделаю все возможное, чтобы вырваться отсюда, чтобы сбежать и больше никогда не возвращаться на дно жизни.

Да, чем дальше, тем хуже становилось наше существование. Когда денег не стало совсем, пришлось отказаться даже от услуг сиделки, что присматривала за бабушкой, пока я и Фабрис учились в школе магии. Наверное, это стало последней каплей. Бабушка, брошенная и никому ненужная, быстро сдала и умерла на моих руках, оплакивая нашу горькую долю.

- Я ухожу в то мир, где мне уже ничего не будет грозить: ни холод, ни голод, ни нищета, но вы, мои родные внуки, остаетесь здесь, в этом ужасе, в этой грязи.

Бабушка была права, ее дом превратился в свинарник. Из комнат исчезали вещи, мебель, даже занавески, зато вместо них появлялась рухлядь, подобранная Алэром Дамарро, так он пытался компенсировать свои гадкие поступки, я бы сказала, воровство. А как иначе? Ведь он не спрашивал, брал то, до чего только дотягивались руки.

Чтобы достойно похоронить бабушку, мы с братом стали подрабатывать в школе, пока наши сокурсники отдыхали после занятий. Мы же не знали, что такое отдых, работали и работали за те гроши, что готов был платить директор школы. Он, как никто другой, знал о бедственном положении нашей семью. К счастью, обучение для магов бесплатное с полным пансионом, так что трудностей с этим не возникало.

Фабрис был старше меня на два года, естественно, его обучение подошло концу раньше, и брату пришлось покинуть стены школы. Однако домой он не вернулся.

- Я не могу, – признался брат, когда пришел меня навестить. 

Мы сидели в беседке в самом дальнем конце школьного парка, здесь редко кто-то гулял, поэтому никто не видел, как на моем плече рыдает сильный молодой мужчина.

- Он все разрушил, он отнял у нас нормальную жизнь, – повторял и повторял Фабрис, сжимая кулаки и стискивая челюсти.

Тогда взгляд родного брата меня до жути напугал. Столько ненависти выплескивалось из его глаз, столько злобы и, как ни странно, обиды.

- Если я вернусь туда… я… Лу, я убью его, иначе просто не смогу.