Проклятие адмирала Севера

Глава 7

Сигурд смотрел на меня так долго, что я уже было решила, что не дождусь никаких объяснения, но потом он тяжело вздохнул и ответил:

— Первая жена моего отца, Гунхильд, не смогла подарить ему дитя, тогда он отрекся от нее и взял в жены мою мать. Гунхильд не простила его предательства и провела Черный ритуал. Она прокляла весь род Арнсхеймов до десятого колена. Все наши дети превратятся в чудовищ с невероятной силой, что питается от северных льдов и снегов, но рано или поздно именно этот лед заморозит их сердца.

Черный ритуал? Та самая черная магия, о которой говорила Тамара Ивановна? И лед. Я прекрасно помнила собственное прикосновение к Сигурду утром. Я словно окунула ладонь в прорубь или в снег. Чувство было именно такое.

Но для меня, современного человека, все это звучало дико.

Проклятие.

Как страшная сказочка на ночь для детей.

Но для местных, как я поняла, проклятия и черная магия — не сказки, не легенды, не фэнтези-истории.

Яра, можешь попрощаться со своим скепсисом и научным подходом! Ты же как-то оказалась здесь, где злобные женщины проклинают нерожденных детей.

Только я врач, а не колдунья. Могу ли я действительно помочь своему нежданному мужу?

Я прогнала все эти разрозненные упаднические мысли и напомнила себе, что в моем мире тоже не все поддается объяснениям. Не все еще изучено. Когда-то же давно люди считали, что это Солнце вертится вокруг Земли, а в Средневековье лечили кровопусканием. Да чем только не лечили! Любую болячку можно подвести под магию, а можно под медицину. Мне только нужно докопаться до самой сути.

— Это с тобой происходит? — спросила я. — Боль в груди? Отдышка даже в спокойном состоянии? Может, онемение рук или ног?

Я старалась говорить проще. У них тут медицина не слишком продвинутая, судя по всему, зачем грузить Сигурда. Еще более старательно я укладывала в своей голове, что он мой пациент. Пациент, который даже не потрудился одеться и сейчас сидел по пояс обнаженным.

— Мое сердце замерзает, — повторил он, продолжая рассматривать меня, словно изучая. Будто видел меня насквозь. Мое смущение, которое я гнала прочь.

— Я поняла. — Хотя на самом деле до постановки диагноза было далеко. — А как именно это проявляется?

— Ощущение такое, что в моей груди осколок изо льда.

— Тебя знобит?

— Да, — кивнул он.

— Что обычно этому предшествует? Это происходит, когда ты в покое, или когда тренируешься на холоде? — Я хотела, чтобы мой голос звучал более профессионально, но в него все равно проскользнули обвиняющие нотки.

— Это просто происходит. Ни от чего не зависит.

Или кто-то обычный мужчина, который не обращает внимания на симптомы, пока его скорая не заберет в госпиталь.

— Я хочу, чтобы с этой минуты ты наблюдал за тем, когда у тебя леденеет сердце. Чтобы мы могли исключить то, что провоцирует приступ.

Он вздернул бровь и посмотрел на меня со скепсисом:

— А если это будет битва, княжна? Предложишь мне заявить конунгу, что я больше не стану участвовать в сражениях, потому что берегу сердце?

Я прикусила язык, чтобы не ответить, что вообще-то да. Если он хочет сберечь сердце, то нужно его беречь. Но мы только-только начали нормально разговаривать, я не хотела все испортить.

— Разве наши страны не заключили мирное соглашение? — вместо этого поинтересовалась я.

— Есть еще драярцы, — напомнил супруг, но дальше, к сожалению, объяснять не стал.

— Я все равно хочу, чтобы ты понаблюдал, когда приступы чаще. Вместе мы поймем, что их усиливает, а что способно наоборот подавить.

— Тепло женщины.

— Что?! — широко распахнула глаза я.

— Мне помогает женщина в постели, — без тени улыбки объяснил Сигурд.

Я не знала, смеяться мне или продолжать в шоке на него таращиться.

— Ты, наверное, шутишь? — с надеждой поинтересовалась я. Потому что предписание «постельный режим» только что заиграло для меня новыми красками.

— Нет.

Почему-то сразу вспомнилась Ингрид, которая хвасталась, как ей ночью было хорошо в объятиях ярла. Так он лечиться к ней ходил? Мило!

Мне должно было быть все равно от этих новостей, но отчего-то не было.

Я разозлилась.

То ли на адмирала, то ли на себя за собственные чувства: смущение, раздражение, обида… Последнее совершенно точно было лишним, потому что обижаться здесь было не на что. Как и ревновать. Как можно ревновать мужчину, который хоть и твой муж, но вы с ним едва знакомы?

Подождите-ка!

Я посмотрела на Сигурда с подозрительным прищуром:

— То есть, когда ты говорил, что я буду тебя лечить, ты подразумевал, что мы… — Я осеклась, а затем выдохнула: — Что я буду делать это в твоей постели?

Адмирал поднялся и сразу же навис надо мной.