Проклятие алых губ

Глава 5. Кровь во тьме

Лондон, особняк Хартли. Полночь.

Вивьен прижалась к сырой кирпичной стене, чувствуя, как холод проникает сквозь тонкую ткань платья. Перед ней возвышался особняк Эдмунда — мрачный даже при лунном свете, с непропорционально высокими окнами, похожими на глазницы черепа.

"Лилиан здесь. Она должна быть здесь."

Ее пальцы сжали серебряный нож — единственное оружие, которое она успела схватить перед уходом. Каспар запретил ей идти, но...

Хруст гравия.

Вивьен замерла. Из тени вышел он — бледный как смерть, глаза горят неестественным желтым светом.

"Не Каспар. Совсем не Каспар."

— Я знал, что ты придешь, — голос Эдмунда звучал... иначе. Глубже. Словно несколько голосов сразу. — Ты всегда была любопытной девочкой.

Он сделал шаг вперед, и Вивьен увидела — его тень не двигалась в такт с ним. Она оставалась неподвижной, будто приклеенной к стене.

— Где Лилиан? — прошипела Вивьен, сжимая нож так, что пальцы заболели.

Эдмунд улыбнулся, обнажив клыки. Но не такие, как у Каспара — эти были кривыми, желтоватыми, словно испорченными.

— Она стала... лучшей частью меня, — он провел языком по губам. — Как и ты скоро станешь.

Хлопок.

Дверь особняка распахнулась сама собой, словно приглашая войти. Изнутри пахнуло сыростью, плесенью и чем-то медным...

Кровью.

Вивьен сделала шаг назад, но Эдмунд оказался уже за ней — когда он коснулся ее плеча, его пальцы горели как раскаленные угли.

— Не бойся, — прошептал он. — Это не будет больно. Сначала.

Темнота поглотила их.

Особняк Хартли. Подвал.

Вивьен очнулась, прикованной к стене цепями.

Комната освещалась лишь парой коптящих свечей. В центре стоял стол — и на нем...

— Лилиан!

Подруга лежала без движения, бледная как мел. На ее шее красовались два аккуратных прокола, но самое ужасное — грудь не поднималась.

Эдмунд стоял у стола, переливая что-то из стеклянной колбы в кубок.

— Она еще жива, — сказал он, не оборачиваясь. — Пока что.

— Отпусти ее! — Вивьен дернула цепи. — Если тебе нужна кровь — бери мою!

Эдмунд рассмеялся — звук был похож на скрип ржавых петель.

— О, милая Вивьен... — он повернулся, и она увидела, что его глаза теперь полностью черные. — Мне нужна не твоя кровь.

Он подошел ближе, кубок в руке.

— Мне нужна его кровь. Того, кто сделал тебя особенной. — Эдмунд прижал кубок к ее губам. — Позови его.

Жидкость в кубке пахла железом и... Лилиан. Вивьен поняла — это ее кровь.

— Никогда, — прошипела она.

Эдмунд вздохнул.

— Жаль. Тогда посмотрим, как долго продержится твоя подруга без сердца.

Он повернулся к столу, подняв над Лилиан хирургический нож...

Грохот.

Дверь подвала взорвалась внутрь.

В проеме, окутанный дымом, стоял Каспар

Но это был не тот Каспар, которого она знала.

Его глаза горели алым, как свежая кровь, а когти... Они были длиннее, острее, настоящие хищные когти.

— Ты украл у меня, — его голос звучал как гром. — Теперь я возьму все.

Эдмунд только усмехнулся:

— Попробуй, старик.

Они бросились друг на друга.