Проклятие Амальфи

Глава 1

Мари

Среда, 11 апреля 1821 года

Вдоль темного морского берега под скалистой деревушкой Позитано сидели в кругу двенадцать женщин в возрасте от шести до сорока четырех лет. Было два часа ночи, над головой - растущая луна.

Одна из женщин встала, нарушив круг. Ее волосы были цвета лазури, как и с рождения. Полностью одетая, она вошла по пояс в воду. Зажав между пальцами окаменелость белемнита, она погрузила руки под воду и начала шевелить губами, произнося первую часть заклинания "Рифлуссо", которое она выучила в детстве. Через несколько мгновений созданное ею подводное течение закрутилось у ее лодыжек и потянуло на юг, прочь от нее.

Она выбралась из воды и направилась обратно к берегу.
Вторая женщина с волосами светлее, цвета хурмы, вышла из круга. Она тоже подошла к океану и погрузила руки под воду. Она произнесла свое безмолвное заклинание над морем, удовлетворенная тем, что подводное течение стало еще сильнее. Она посмотрела на горизонт, на ровную черную линию, где небо встречалось с морем, и улыбнулась.

Как и другие жители деревни на побережье, эти женщины знали, что их ждет: флотилия пиратских кораблей направляется на северо-восток из Туниса. По словам их источников, ветер был попутный, и флотилию ожидали в течение следующего дня.

Их пункт назначения? Возможно, Капри, Сорренто, Майори. Некоторые думали, что, может быть, даже Позитано — может быть, наконец, Позитано.
Учитывая это, рыбаки по всему побережью Амальфи решили остаться дома со своими семьями завтра и до поздней ночи. На воде было бы небезопасно. Цель этих пиратов была неизвестна, и то, что они искали, также оставалось загадкой. Жадные пираты охотились за любой добычей. Голодные пираты охотились за сетями, полными рыбы. Похотливые пираты охотились за женщинами.

На берегу моря из круга вышла третья и последняя женщина. Ее волосы были насыщенного, глубокого оттенка крови. Она быстро разделась. Ей не понравилось ощущение мокрой ткани на коже, а эти женщины видели ее обнаженной тысячу раз до этого.

В одной руке она держала окаменелый белемнит, а в другой - конец веревки, которая была привязана к тяжелому якорю, воткнутому в песок неподалеку. Именно ей предстояло произнести заключительную часть этого проклятия. Ее произнесение было самым важным, самым действенным, и после того, как оно было закончено, подводное течение становилось еще более сильным — отсюда и веревка, которую она туго обматывала вокруг себя, прежде чем закончить заклинание.

Это была опасная, зловещая работа. И все же из двенадцати женщин, собравшихся сегодня у воды, двадцатилетняя Мари ДеЛука больше всех подходила для этого ритуала.
Они были Морским ведьмами - обладавшими беспрецедентной властью над океаном. Они обладали магией, не встречающейся больше нигде в мире, что объяснялось их родословной: они произошли от сирен, некогда населявших крошечные островки Ли Галли неподалеку.

Женщины знали, что завтра, где бы ни высадились пираты, это будет не Позитано. Мужчины не стали бы забирать их имущество, еду, дочерей. Независимо от того, как пиратские корабли поднимали паруса, им было нелегко преодолеть подводное течение, которое женщины теперь влекли вверх со дна моря. Они поворачивали на восток или запад. Они отправлялись в другое место.
Так было всегда.

В то время как родословные остальных одиннадцати женщин были перепутаны, наполнены сыновьями или запутаны браками, линия происхождения Мари ДеЛука была совершенно нетронутой: ее мать была ведьмой, и мать ее матери, и так далее, уходя корнями на тысячи лет назад, к самим сиренам. Из всех женщин, собравшихся сегодня на берегу моря, Мари была единственной ведьмой-Финисимой.

Это возлагало на ее плечи огромную ответственность. Она могла инстинктивно читать воду лучше, чем кто-либо из них. Ее заклинания также были самыми эффективными; она одна могла делать то, что требовало слаженной работы двух или трех других ведьм. Таким образом, она была признанным лидером среди одиннадцати других женщин. Мастерица, учительница, принимающая решения.

О, как жаль, что она так сильно ненавидит море.
Шагнув к воде, Мари распустила свою длинную косу. Это была ее самая поразительная черта — волосы такого кроваво-красного цвета были почти неслыханным явлением в Италии, не говоря уже о крошечной рыбацкой деревушке Позитано, — но, с другой стороны, многое из того, что унаследовала Мари, было необычным. Она напряглась, когда холодные волны окатили ее ноги. "Это должна была сделать моя мать", - с горечью подумала она. Это была обида, которую она не могла унять ни разу за двенадцать лет, с той ночи, когда восьмилетняя Мари увидела, как море забирает ее мать, Имельду, себе.

В ту страшную ночь Мари, оставшаяся без матери, поняла, что море ей больше не друг. Но еще хуже было то, что она беспокоилась за свою младшую сестру Софию. Как Мари сообщит ей эту новость? Как она сможет заботиться о энергичной Софии с таким же терпением и теплом, как когда-то их мама?

У нее почти не было времени горевать. На следующий день остальные ведьмы быстро назначили юную Мари новой ведьмой-финисимой. Ведь мать хорошо учила ее, и она, по праву рождения, была способна на большее, чем любая из них. Никого, казалось, не волновало, что юная Мари была такой нежной и сердечной, и что теперь она презирала то, над чем имела такой контроль.

Но большинство детей в какой-то момент теряют своих матерей, не так ли? И жизнерадостная София была достаточной причиной, чтобы успокоить больное сердце Мари. София сохраняла ее уравновешенной, дисциплинированной. Большую часть времени она была даже веселой. Пока София была рядом с ней, Мари, вольно или невольно, выполняла возложенные на нее обязанности.

Теперь, когда Мари стояла на ногах в воде, ее, как это часто бывало в такие моменты, пронзила острая тоска.
Ни мамы, ни Софии не было рядом с ней в этот вечер.
Мари медленно выдохнула. Этот момент был важным, его стоило запомнить. Это был конец двухлетней мучительной нерешительности. Никто на морском берегу не знал, что это заклинание, которое она собиралась произнести, станет для нее последним. Всего через несколько недель она уезжала, вырвавшись на свободу. К счастью, место, куда она направлялась, было далеко от моря.
Опустив глаза, Мари погрузила обнаженное тело в воду, проклиная жгучую боль, когда она покрыла ее лодыжку мелкой сыпью. В тот же миг вода вокруг нее из темно-синей превратилась в густую чернильно-черную, как уксус. Мари сталкивалась с этим всю свою жизнь: море отражало ее настроение, её темперамент.