Проклятие Анершерата. Последний вызов

Глава 10. Всё не то, чем кажется

Если бы я знал, когда видел тебя в последний раз, что это последний раз, я бы постарался запомнить твое лицо, твою походку, все, связанное с тобой. И, если бы я знал, когда в последний раз тебя целовал, что это — последний раз, я бы никогда не остановился.

Сериал “Друзья”

Ариса

— Его величество тебя казнит.

— Как только он встанет, я с честью отвечу перед своим императором за всё.

— Что с Лорианом? — собственный хриплый голос отозвался звоном в висках.

И тут же началась суета: мне поправили подушки, подняли в полусидячее положение, дали воды, измерили температуру и накинули выявляющее заклинание. Только после этого я разлепила тяжёлые веки.

Вторая спальня в императорских покоях проступала всё отчётливее. Тёмные с золотым шитьём стены, тяжёлый балдахин, мощные колонны кровати и несколько магов вокруг. Носа коснулся резкий аромат ориосов, и я чихнула несколько раз подряд.

— Ваше величество, как вы себя чувствуете? — Лекарь Галор опёрся коленом о кровать, проверил реакцию зрачков.

— Недостаточно плохо после пульсаров от императорской семьи, — фыркнула.

Я всё-таки не Лориан и даже близко не некромант, а сил Рэнэйт и Элиона хватило бы, чтобы обратить новоявленную императрицу в пепел.

— Чудесный настрой, ваше величество, — одобрил Галор и исчез из поля зрения.

Зато в него сразу же попала Эль. Сестра кусала губы и едва сдерживала слёзы. Степь, может, и сделала её свободнее, но точно не жёстче.

— Ари, — всё, что она выдавила из себя перед тем, как вцепиться в мою руку, поднести её к щеке. — Я бы не пережила, — несчастным шёпотом.

Кстати, об этом.

— Что с Лорианом? — повторила требовательнее у тех, кто наверняка знал.

Но Салхи молча отступил, оставляя Ориана мне на растерзание.

Готова ли я услышать правду? Трижды да. Даже если пульсары всё-таки добрались до его тела. Даже если все наши усилия оказались напрасными. Мне нужно знать.

Поэтому я, насколько могла, выпрямилась, заставила себя расцепить руки и приготовилась к любому исходу.

— Лем жив, — просто ответил Ориан, а я только через несколько мгновений соотнесла Лема с Лорианом.

— Жив! — выдохнула, откидываясь на подушки.

Рианы! Я никогда ничего не просила, не пыталась изменить судьбу с высшей помощью. Знала, что всё в наших руках, но это… Святой Анер, я больше ничего не попрошу. Только пусть Лориан живёт вашей милостью.

— Гораздо больше меня беспокоит состояние вашего величества, — проворчал Галор. — В таком положении бросаться под мощнейшую магию членов императорской династии, — он поцокал. — А если бы асьер Оллэйстар не успел?

— А что успел асьер Оллэйстар? — улыбка прорывалась, не в силах удержаться.

Лориан жив! И теперь всё точно будет хорошо. Никакая страшная сила, никакой Ромиан не навредят нам и Оришан. А пророчество может идти самым дальним оришанским лесом, никакая магия не свергнет Лориана с престола. Кого угодно, только не его. Самого молодого императора, единственного некроманта Анершерата.

— Асьер успел закрыть вас щитом, но на вашем месте я бы заканчивал с самоубийственными выходками.

Галор ворчал настолько похоже на куратора Шадалберга, что я рассмеялась.

— Я постараюсь соблюдать ваши рекомендации, уважаемый лекарь Галор, — чуть склонила голову.

Пальцы коснулись свежей, ещё хрустящей простыни. Судя по этому и тому, что эта спальня пустовала, застилали её в срочном порядке. Чтобы уложить в постель императрицу с суицидальными замашками.

Улыбнулась, положила ладонь на живот и расслабилась в подушках. От белья пахло свежестью и всё теми же ориосами, но не в такой концентрации, чтобы меня снова тянуло на чих.

— Тогда почему я здесь? — подняла взгляд на Ориана. — Если ты успел закрыть меня щитом.

Но тот неожиданно скривился.

— Видишь ли, Ариса, мы предусмотрели не всё. Самые невозможные вероятности оказались реальны, когда твоё зелье вступило в реакцию с несколькими сходными потоками родственной магии вследствие…

Салхи, который до этого оставался в тени, издевательски поднял бровь. А потом хлопнул Ориана по плечу, заставляя замолчать, и выступил вперёд.

— Потому что император пытался тебя сожрать, — коротко и ясно выдал хаанель Степных земель и напоролся на неодобрительный взгляд Ориана.

Пытался что?

— Подробности требуй у них, — кивнул Салхи на Ориана и Галора.

— Вы знали? — возмущённо повернулась к лекарю.

— Моё дело лечить, — с достоинством ответил тот.

Конечно, я знала эту интонацию. Шадалберг также уходил от ответа всякий раз, когда ему не нравились вопросы или тот, кто их задавал. Как же, ведь лекарь — это не только ценные зелья, но и три-четыре отмазки на все случаи жизни, одна из которых как раз «моё дело лечить».

— Эль? — требовательно уставилась на сестру, но та лишь сдула упавшие на лицо тёмные пряди и легко порозовела.

— Я не знаю, Ари, честно, — она прикусила губу. — Меня пустили к тебе только сейчас, так что о гастрономических пристрастиях его величества я узнала только что. А мне ты не сказал! — с укором повернулась к Салхи.

Но обвинять того в чём-то было всё равно, что спорить с дождём — также бесполезно и вредно для собственных нервов.

— Где он сейчас?

Я попыталась встать, держась за руку Эль — та хоть и укоряла, но помогла. И удержала, когда меня шатнуло от слабости.

Неужели Лориан и правда мной закусил? Снова? Но в этот раз меня не рвало тёмной жижей и не ломило суставы. А, значит, либо Ориан сильно преувеличил, либо хорошо недоговорил.

И последнее, что меня волновало — это частично разодранный верх платья.

— Лориан у себя.

Ориан подхватил меня под локоть, пока Эль накидывала халат мне на плечи. Она же заставила продеть руки в рукава и затянула пояс. Отвратно чувствовать себя больной, но ещё хуже, когда те, кто должен тебе подчиняться, считают себя умнее.