Проклятие Багровой Луны: Зов Крови

Глава 7: Шепот леса и песни души

Глава 7: Шепот леса и песни души

Путешествие на север превратилось в монотонную, изматывающую рутину, прерываемую всплесками страха и откровений. Лес Оборотней, поначалу казавшийся Алисе просто скоплением деревьев, с каждым часом раскрывал свой истинный, древний лик. Деревья здесь были исполинами, чьи стволы, поросшие толстым слоем изумрудного мха, невозможно было обхватить и втроем. Их ветви, черные и корявые, сплетались так высоко, что образовывали непроницаемый для солнца полог, погружающий мир в зеленоватый, полумрачный сумрак. Воздух был густым, влажным и пронзительно холодным. Дыхание вырывалось из груди клубами пара, а пальцы коченели, несмотря на теплые перчатки, любезно предоставленные Эйларом.

— Здесь никогда не бывает по-настоящему тепло, — заметил эльф, заметив, как Алиса потирает руки. — Эти леса помнят времена великого оледенения. Холод впитался в самую их суть.

Они шли молча, и Алиса, прислушиваясь к скрипу снега под сапогами и отдаленному карканью ворон, наконец не выдержала:

—Эйлар, а далеко ли нам вообще идти? Я уже потеряла всякое представление о направлении и расстоянии.

Эльф, шедший чуть впереди, обернулся. Его лицо в пронизанном холодом воздухе казалось еще более бледным и резким.

—Территория оборотней обширна. Их владения плавно переходят в дикие, незаселенные леса, которые, в свою очередь, упираются в предгорья Мглистых хребтов — естественной границы земель вампиров. Мы идем именно через эту глушь, потому что все более-менее пригодные для жизни участки, островки среди чащи, заняты их стойбищами. И каждую такую точку они охраняют. На границах постоянно курсируют патрули.

Алиса сглотнула.

—А нас… они не учуют здесь, в глубине?

—Слишком далеко. Мы идем по звериным тропам, там, где для оборотня-воина и делать нечего. Но… — он сделал многозначительную паузу, — разумеется, Рейн не оставит без внимания это направление. Сюда наверняка отправят пару небольших, но быстрых отрядов — просто чтобы убедиться, что тебя здесь нет. Так что расслабляться рано.

Чтобы развеять мрачные мысли, Алиса снова завела разговор, на этот раз о своем мире. Она рассказывала о городах из стекла и бетона, о машинах, заменяющих лошадей, о летающих железных птицах, о всемирной паутине, связывающей людей на разных концах планеты. Эйлар слушал, раскрыв рот от изумления.

— Как это может быть? — переспрашивал он снова и снова. — Нет магии? Совсем? Но как тогда растут города? Как лечатся люди? И… эльфов нет? Вообще?

—Вообще, — подтвердила Алиса. — Эльфы, оборотни, вампиры — это все сказки, мифы. Поэтому ты и поверг меня в такой шок в ту ночь. Для меня ты был существом из легенд.

— Легендой… — задумчиво протянул эльф, и в его изумрудных глазах на мгновение отразилось что-то далекое, словно он заглянул на сотни лет назад. — Забавно. Как и ты для меня, если уж на то пошло. — Он повернулся к Алисе, и на его губах играла легкая, загадочная улыбка. — Ведьмы для моего народа — такие же сказки, страшилки у огня. Существа, стертые со страниц истории так давно, что само их существование многим стало казаться мифом. А теперь вот, одна из них идет со мной по лесу и рассказывает о мире без магии. Ирония судьбы, не находишь?

Они шли несколько минут в тишине, и каждый был погружен в свои мысли. Алиса размышляла о том, как странно переплелись их судьбы — существо из ее сказок и существо из его легенд, объединенные бегством от общей угрозы. Эйлар же, в свою очередь, с новым интересом взирал на свою спутницу. Он смотрел не на «леди Алинору», не на невесту оборотня, а на загадочную девушку из иного мира, в чьих жилах текла кровь тех, кого многие считали вымыслом. Это осознание заставляло его по-другому оценивать каждое ее слово, каждый жест.

—А куда ты пропадал ночами в замке? — вспомнила Алиса. — Я заметила, что тебя часто не было рядом.

— Я готовил наш побег, — просто ответил он. — Изучал расписание караулов, искал слабые места в охране, прокладывал маршрут. Я не мог полагаться на удачу. Каждый шаг был просчитан.

— А эта идея с переодеванием? Это же гениально и безумно одновременно! Как ты вообще додумался? И почему никто не заподозорил? Твой рост, черты лица…

Эйлар рассмеялся, и его смех прозвучал неожиданно легко в мрачном лесу.

—Идея принадлежала твоему отцу. Вернее, не твоему, ну ты поняла о чем я, — поправился он. — Но суть не в этом. Согласись, даже ты, видя меня в платье и с повязкой на лице, сомневалась — мужчина перед тобой или все-таки женщина? Наши черты, особенно у мужчин моей семьи, достаточно утонченны. Что до запаха… запахи мужчин и женщин эльфов очень схожи, в них больше общего с ароматом леса и трав, чем с человеческими. Оборотни, с их чувствительным нюхом, уловили лишь «запах эльфа», а не его пол. А лезть в чужие покои и проводить досмотр… это ниже их достоинства и понятий о чести. Что до повязки и молчания… мы с герцогом пустили слух, что я — служительница древнего культа, давшая обет молчания и сокрытия лица в знак траура. Люди, а тем более оборотни, легко верят в экзотические ритуалы.

Их путь прервало неожиданное препятствие. Из-за заснеженных елей на тропу вышел медведь. Но не обычный бурый мишка, а исполин, вдвое превышающий размером тех, что Алиса видела в документальных фильмах. Его шкура была цвета темного серебра, а глаза смотрели на них с умным, оценивающим спокойствием.

Эйлар мгновенно замер, его рука плавным, отработанным движением легла на рукоять изящного клинка, навершие которого было выполнено в виде змеи с изумрудными глазами.

—Не двигайся, — прошептал он. — И смотри ему в глаза. Не отводи взгляд.

Алиса застыла, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Она смотрела в глубокие, бурые глаза зверя, и вдруг… уловила что-то. Не слова, а смутный поток ощущений: легкое раздражение, досаду — медведя потревожили во время обхода его владений, но не злобу, не голод. Он просто изучал их.