Проклятие Багровой Луны: Зов Крови

Глава 12: Тень в зеркале

Тишина, наступившая после ухода Каэла, была оглушительной. Она давила на уши, словно вакуум. Алиса не сомкнула глаз до самого утра, если это серое, бесцветное свечение за окном можно было назвать утром. Она лежала, уставившись в бархатную тьму, которая скрывала потолок-небо её новой клетки. Каждый мускул был напряжён, каждая нервная окончание звенело, как натянутая струна. Воздух в комнате казался спёртым и мёртвым, пахнущим только пылью и холодным камнем. Ей невыносимо хотелось открыть окно, вдохнуть полной грудью, но чёрная ажурная решётка была не только снаружи — она отгораживала её от мира прочнее любой стены.

Мысли метались, как затравленные зверьки, но неизменно возвращались к одной точке — к Эйлару. Она закрывала глаза, и перед ней вставал его образ: вот он ухмыляется своей самой бесшабашной улыбкой, вот скалится в бою, а вот смотрит на неё с той странной серьёзностью, которая пробирала до мурашек. Где он сейчас? Смог ли уйти? Её воображение тут же рисовало страшные картины: измождённого эльфа, загнанного в угол, с горящими от ярости и боли изумрудными глазами; или, что было ещё ужаснее, его бездыханное тело в снегу, окрашенном чужой и его собственной кровью.

Чувство вины накатывало новой, тошнотворной волной. Это она, своими неконтролируемыми силами, этим чудовищным вихрем, что снёс всё на своём пути, невольно указала на них. Это из-за её слабости, её неумения владеть собой, он сейчас, возможно, сражается насмерть или уже мёртв. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя красные полумесяцы. Боль была острой, реальной, отвлекающей от душевной агонии. Забраться в эту каменную ловушку, стать пленницей безумного вампира — это была одна сторона медали, горькая и унизительная. Но осознание, что она подвела того, кто без раздумий бросился за ней в самую пасть к оборотням, кто рисковал ради неё всем, — это была другая сторона, куда более тяжёлая, разрывающая сердце на части. Она чувствовала себя предательницей.

Когда в комнате наконец посветлело — не от солнца, а от того, что сизое, безрадостное свечение за окном стало чуть ярче, — дверь бесшумно отворилась. В проёме возникла силуэт вампирши. Она вошла, не глядя на Алису, поставила на стол резной деревянный поднос и так же бесшумно удалилась, словно не человек, а механизм. На подносе лежал ломоть чёрного хлеба, кусок бледного, почти белого сыра, странный джем тёмно-бордового цвета, напоминающий загустевшую кровь, и глиняный кувшин с водой.

Алиса машинально подошла к столу. Она не чувствовала голода, лишь пустоту под ложечкой. Она отломила кусок хлеба — он был чёрствым и безвкусным. Запила глотком воды. Вода была ледяной и чистой. И тогда она вспомнила слова незнакомца. Закрыв глаза, она представила, что с каждым глотком впитывает не просто влагу, а самую суть жизни, ту хрупкую энергию, что была заключена в этой воде. Она концентрировалась на ощущении прохлады, растекающейся по внутренностям, пытаясь мысленно «ухватить» её, сделать частью себя. Ощущение было до смешного слабым, крошечной искоркой в кромешной тьме её истощения. Но эта искорка была. Она давала слабый, едва теплящийся огонёк надежды.

Выйдя в коридор, она сразу почувствовала себя букашкой под стеклом. Пространство казалось пустым, но её спина тут же начала ныть от невидимого взгляда. Она сделала несколько шагов, и из тени ниши плавно выплыла одна из вампирш, с аристократической бесстрастностью поправляя несуществующую пылинку на вазе с увядшими, искусственными цветами. Их взгляды встретились на секунду — холодные, пустые глаза скользнули по ней, оценивающе, и тут же отвернулись. Алиса прошла дальше, к винтовой лестнице. Повернув за угол, она на мгновение ощутила за спиной знакомый, тяжёлый, леденящий взгляд. Она резко обернулась. Длинный коридор был пуст. Но чувство, что Каэл где-то здесь, совсем рядом, наблюдает за каждым её движением, за каждым вздохом, не покидало её. Это было похоже на жизнь под прицелом микроскопа, когда ты — всего лишь препарат на стекле.

Во время такой прогулки она забрела в дальнее крыло, где воздух был особенно спёртым, а пыль лежала толстым слоем на полу. Дверь в одну из комнат отличалась от привычного стиля замка. Любопытство, сильнее страха, заставило её заглянуть внутрь.

Это была не похожая на другие комната. Здесь не было готической мрачности. Мягкий ковер, выцветший от времени, шелковые обои с нежным узором, высохшие цветы в хрустальной вазе на туалетном столике. И портрет. Большой, в золочёной раме, изображавший молодую женщину с золотыми волосами и печальными, но добрыми глазами. В её улыбке была лёгкая грусть. Алиса замерла, смотря на него. Сходство было поразительным, пугающим. Это была она, но не она. Это была Диана.

— Я думал поселить тебя здесь.

Алиса вздрогнула и резко обернулась. В дверях, не производя ни звука, стоял Каэл. Его взгляд скользнул по портрету, а затем вернулся к ней, наполненный сложной смесью тоски и одержимости.

— Но почему-то не смог, — продолжил он тихо. — Боялся, что это сон. Что если ты ляжешь спать в этой комнате, а утром я найду её пустой, как и пятьсот лет назад.

Он не стал ничего больше объяснять, просто повернулся и ушёл, оставив её наедине с призраком прошлого. Алиса ещё раз взглянула на портрет. Теперь она понимала масштаб его безумия. Она была не человеком, а воплощением его траура.

Войдя в свои покои после утренней прогулки под присмотром, она обнаружила там вампиршу. Та сидела в кресле у камина, её элегантная фигура в тёмно-синем платье была воплощением невозмутимого спокойствия. Женщина с лицом холодной красоты и умными, пронзительными глазами.Пальцы с длинными острыми ногтями лежали на подлокотниках, будто она владела этой комнатой испокон веков.

— Ну здравствуй, потерянная любовь, — произнесла она, и её голос был мелодичным, но лишённым тепла. Её движения были выверенными, а прикосновения — точными, но без намёка на участие. Жестом она указала на кровать, где лежало платье, приготовленное для бала. Это был шедевр портновского искусства. Глубокий чёрный бархат, расшитый серебряными нитями, образующими узоры, похожие на морозные паутинки. Лиф, стягивающий талию, с открытыми плечами, юбка, струящаяся тяжёлыми складками, с длинным, как у королевы, шлейфом.