Проклятие Багровой Луны: Зов Крови

Глава 15: У Эльфов

Могучие лапы медведя, казалось, не бежали, а летели над землёй, сминая папоротники и перепрыгивая через упавшие стволы с грацией, невероятной для столь массивного существа. Каждый мускул под его густой, колючей шерстью играл, как натянутый лук, каждое движение было наполнено первобытной, неукротимой силой. Алиса, вцепившись в него, чувствовала себя не просто наездницей, а частью этого живого урагана. Ветер свистел в ушах, срывая с глаз слезы и смешивая их с каплями влаги, выбитыми из крон деревьев. Лес мелькал вокруг, превращаясь в размытую зелёно-коричневую полосу, где лишь изредка проступали чёткие детали — внезапный обрыв, через который они перемахнули с ошеломляющей лёгкостью, или ручей, вспенённый их бешеным бегом.

Но сквозь гул крови в висках и рёв ветра стало пробиваться другое, леденящее душу ощущение. Чужая тень скользила где-то рядом. Не физическая, а ощутимая лишь на грани сознания — острое, колючее присутствие, следящее за ними из чащи. Потом ещё одно. И третье. Они двигались параллельно, не отставая, не приближаясь, просто сопровождая, как стая теней, готовая в любой момент сомкнуться.

— Они здесь, — прошептала она, и медведь, словно уловив её тревогу, издал низкое, предупреждающее ворчание, от которого по земле, казалось, пошла рябь.

Им не уйти. Эта мысль оформилась в её сознании с кристальной ясностью. Скорость медведя была впечатляющей, но те, кто преследовал их, были слишком ловки, слишком многочисленны и слишком… неотступны. Мысль о новой ловушке, о возвращении в ледяные объятия Каэла, о взгляде, полном одержимости и разочарования, заставила её сжаться внутри. Нет. Только не это. Она не позволит снова стать пленницей, куклой в чужих руках.

— Хватит бежать, — твёрдо сказала она сама себе, и слова эти прозвучали как клятва.

Она закрыла глаза, отринув страх, и потянулась к лесу. Не с мольбой, как раньше, а с приказом, с ясным, как отточенный клинок, намерением. Она — часть этого мира, его плоть и кровь, его гнев и его защита. И мир должен ответить. Она ощутила каждое дерево вокруг, каждый корень, уходящий вглубь земли, каждую ветвь, тянущуюся к небу. И он ответил. Тихий шелест листьев сменился угрожающим, нарастающим скрипом, будто лес просыпался от долгого сна, обнажая когти. Ветви древних деревьев вокруг них начали медленно, со зловещим потрескиванием, склоняться, образуя частокол из живого, острого дерева. Каждый сук, каждое ответвление теперь было направлено в сторону невидимой угрозы, замерши в смертоносной готовности. Даже воздух сгустился, наполнившись напряжённым ожиданием. Весь лес вокруг затаил дыхание, превратившись в единый организм, ожидающий лишь её слова, её мысли, чтобы обрушить свою древнюю ярость на преследователей.

И в этот момент из-за ствола векового дуба, прямо перед этой живой баррикадой, вышел высокий стройный силуэт. Это был эльф, его уши изящно заострены, а взгляд был спокоен, глубок и оценивающ. Он не был вооружён, но в его осанке читалась уверенность, не требующая доказательств.

— Мы не враги тебе, ведьма, — произнёс он, и его голос был мелодичным, но твёрдым, как полированная древесина.

Алиса, всё ещё сидя на спине взволнованного медведя, смотрела то на него, то на свои «войска» из нацеленных ветвей, потом снова на эльфа. Уголок её рта дёрнулся в попытке улыбки, которую она не смогла завершить. Всё это было одновременно и жутко, и нелепо.

— Откуда вы знаете, что я ведьма? — спросила она, и тут же мысленно пожалела о глупом, почти детском вопросе.

Её взгляд снова скользнул по готовым к атаке ветвям и могущественному зверю под ней, который рычал, обнажая клыки, готовый разорвать любого, кто сделает враждебный жест.

— Согласна, глупый вопрос, — с лёгкой, уставшей иронией выдавила она.

— Мы ждали тебя, — пояснил эльф, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Лес давно рассказал о твоём скором прибытии. Его шёпот разносится по корням быстрее, чем птица пролетает над вершинами. А ещё… кое-кто рассказал о встрече с тобой.

— Алинора?

Сердце Алисы ёкнуло, замерло на мгновение и забилось с новой, бешеной силой. Этот голос… Она медленно, боясь поверить, боясь обернуться и увидеть пустоту, двинула плечом. Из тени деревьев, отбрасываемой гигантским кедром, вышел он. Эйлар. Бледный, уставший, в потрёпанной, но чистой одежде, но целый и невредимый. На его лице играла та самая, до боли знакомая, бесшабашная улыбка, которую она мысленно хоронила последние дни.

Она соскользнула со спины медведя, её ноги сами понесли её вперёд, и, не помня себя, она бросилась к нему. Он поймал её в объятия, и они крепко, почти отчаянно обнялись, словно боялись, что это мираж, который вот-вот растает.

— Я думала, ты ранен или вообще… мёртв, — прошептала она, уткнувшись лицом в его плечо, и с удивлением обнаружила, что плачет. Слёзы облегчения текли по её щекам, смывая грязь и напряжение.

— Как видишь, я жив и здоров, — он отстранился, чтобы посмотреть на неё, и большим пальцем смахнул слезу с её щеки. — Эй, разве это повод для слёз? Или у ведьм так принято радоваться?

Алиса мельком отметила, что Янтарь сказал правду. Да и вообще ни разу не соврал ей. В его словах всегда была какая-то часть скрытой истины, которая лишь со временем проявлялась во всей полноте.

— Но как? Что произошло с тобой тогда? — не унималась она, впиваясь в него взглядом, боясь упустить.

— Пойдём, в пути хватит времени всё рассказать, — он положил руку ей на плечо и мягко развернул в сторону, откуда пришёл.

Алиса обернулась к своему мохнатому спасителю. Она подошла к нему, прижалась щекой к его могучей, тёплой голове, мысленно благодаря его за всё — за скорость, за силу, за верность, которую он проявил, незнакомой чужачке. Медведь глухо вздохнул, ткнулся мордой в её ладонь, словно говоря «не за что», и, развернувшись, неспешно, с достоинством зашагал обратно в чащу, его мощная спина скрылась в зелёном полумраке.