Проклятие Белого зала

Глава 7. «Ты заплатишь за это»

Выручай-комната была пуста, так как единственные люди, которые кроме Сибилл знали об ее существовании, убирали класс Трансфигурации. Ведьма присела на холодный пол, а в ее голове вертелась только одна мысль: ее лучший друг, которого она знала с самого детства, теперь боится ее. Имеет ли право он на это? Несомненно. Именно это и злило ее больше всего.

Она перевела взгляд на большое зеркало, которое стояло прямо в центре помещения. Ведьма подошла ближе, всматриваясь в свое лицо. Однако через мгновение произошло что-то странное. Ее отражение стало меняться: кудрявые русые волосы стали короче, на лице откуда-то появились ссадины. Позади нее уже была не Выручай-комната, а Большой зал Хогвартса.

– Ты заплатишь за это, – чьи-то голоса звучали так громко, что ведьме стало не по себе.

– Заплачу, – прохрипела девушка, до безумия похожая на Ванденберг, – но я всегда беру, что хочу.

Зеркало заполыхало синим огнем, языки которого вмиг поглотили девушку с короткими волосами и ссадинами на лице. Сибилл перехватило дыхание. Она взглянула на свои руки и истошно закричала: на коже стали появляться ожоги.

– Нет, нет, нет, – шептала девушка, будто в каком-то дурмане.

Боль стала настолько сильной, что она закричала. Однако все закончилось быстро: зеркало разбилось, а ожоги исчезли, словно их никогда не было. По щекам катились горячие слезы. Все, о чем могла думать девушка, – это то, что ей больше не хочется испытывать такого. От эмоций появляются только проблемы.

Сибилл перевела взгляд на большой осколок от разбитого зеркала, который лежал у ее ног. Теперь в отражении она видела только свои зеленые глаза, но теперь они были другими. Не такими, как несколько минут назад. Правда, не только взгляд изменился, но и она сама. Именно в этот момент девушка ощутила себя хрупкой, способной разорваться на части от чувств и ощущений.

С этого момента Сибилла Ванденберг решила принять то, кем она является. Не бежать от правды. Она все равно догонит. Не скрывать истинное обличие, даже если кто-то ее станет бояться. Их страх – доказательство ее силы. Не пытаться убедить себя, что она обычная волшебница, и главное – не идти на поводу у своих эмоций.

– Я больше никогда не буду слабой, – прошептала она, все еще чувствуя ожоги на своем теле.

***

Еще несколько лет назад ее радовал тот факт, что разговоры некоторых профессоров о ее ведьминской крови сверстники называли бредом сумасшедшего. Разумеется, ведь для большинства студентов Хогвартса правдой было только то, что говорят в Министерстве магии. Что до директора Альбуса Дамблдора, то его уважали, однако нередко называли чудаком.

Люди редко верят во что-то, что никак не вяжется с их восприятием о мире. По этой причине в моменты, когда профессора говорили об ее корнях прямо при однокурсниках, ребята лишь смеялись над девочкой. На это и рассчитывал Альбус Дамблдор: правду удобней держать у всех под носом. Сибилл это понимала, стараясь как можно дольше быть белой вороной, лишь бы оставаться такой же, как и все другие. Однако теперь наступил момент, когда ей не хочется прятаться.

– Добрый вечер, профессор, – проговорила девушка, открыв дверь в кабинет, даже не постучавшись.

Декан факультета Слизерин удивленно поднял на нее глаза. Северус Снейп, кажется, был готов к визиту ведьмы. Вот только даже зельевар не полагал, что это случится настолько быстро. Теперь он лишь указал Сибилле на большое кресло, без слов приглашая ее присесть и начать говорить.

– Я готова, – с уверенностью в голосе начала она, – когда мы можем приступить?

– Кажется, вы говорили мне о том, что для овладения окклюменцией нужны большие навыки. К слову, я с этим согласен, – начал отвечать Северус Снейп, – с чего же вы решили, Ванденберг, что только за день у вас появились прекрасные умения в области магии?

– Не появились, – пожала она плечами, – но я готова о скалы разбиться ради того, чтобы получить желаемое.

– И чего же вы желаете, позвольте спросить? – в голосе профессора даже промелькнула усмешка над юной студенткой, которая возомнила из себя сильного волшебника всего за сутки.

– Я желаю овладеть контролем над собой. Не моя магия должна управлять мной. Это я стану использовать ее, чтобы получать все, что мне нужно, – сразу же ответила она, – так, когда же мы можем начать?

Профессор Зельеварения лишь встал со своего места, подошел к двери и запер ее на замок. Мужчина обернулся к студентке шестого курса. На миг ей показалось, что он смотрел на нее с уважением. Правда, зная своего профессора, Сибилл не могла сказать, что она была права.

– Прямо сейчас, – все же ответил он на ее вопрос.

***

С того дня прошло всего несколько месяцев, но Сибилл уже ощущала то, как на нее смотрят однокурсники. Даже Джинни, которая всегда была на ее стороне, не понимала, почему Ванденберг часами пропадает на дополнительных занятиях с деканом Слизерина. Вот только самой ведьме на непонимание окружающих было глубоко плевать.

Теперь же в Школе чародейства и волшебства Хогвартс наступил момент, которого ждали студенты: в холле разместили Кубок огня, в который желающие стать участниками Турнира трех волшебников должны были бросить свое имя на клочке бумаги. Сибилла вместе с Гермионой Грейнджер и Джинни Уизли лишь наблюдали за тем, как представители Хогвартса, Шармбатона и Дурмстранга пытались стать избранными.

– Почему они так радуются? Не понимаю, – шепнула подругам Гермиона Грейнджер, кивнув в сторону нескольких учеников Хаффлпаффа, бросивших имена в Кубок.

– Потому что они – недоумки и неудачники, которые мечтают стать чем-то большим, чем кучкой дерьма, – ответила Сибилла, хоть и понимала, что вопрос гриффиндорки был риторическим.