Проклятие Белого зала

Глава 17. «‎Первая жертва войны»‎

Geleend leven. Такой простой фразой Белые ведьмы называли один из самых сложных ритуалов. Никого нельзя вернуть после смерти. Природа всегда ищет баланс. Но можно произвести обмен: жизнь за жизнь. Если один выживает, другой – должен умереть. Таковы правила, и с ними еще никому и никогда не удавалось поспорить. Сибилла все еще не понимала, почему этих ведьм называли Белыми, когда их магия сгодилась бы разве что для Запретной секции.

«‎Теперь я начала понимать немного больше, но все еще кажется, словно упускается важная деталь. Насколько важная? Ума не приложу. Ли всегда говорил, что проблемы нужно решать по мере их поступления. Вот бы еще заранее знать, когда именно они поступают. Возможно, это происходит, когда твой профессор, неспособный на проявление эмоций, отчитывает тебя и говорит, что очень волновался. Напоследок хочется только сказать, что Джордж Уизли – идиот», – она не понимала, зачем она написала последнюю фразу, но уже скоро была счастлива, что сделала это.

– Могла бы обойтись и без оскорблений, – в Выручай-комнате появился Джордж с точной копией дневника Сибиллы, – я хотел отдать тебе это. Но теперь думаю, что не стоит. Хотелось бы знать, как ты будешь меня обижать в будущем.

– Отдай, – с легким раздражением она выхватила дубликат своего блокнота из его рук.

– Теперь мы будем разговаривать? Ты обещала, – он словно не напоминал, а ставил ее перед фактом, устраиваясь поудобней прямо на полу, – только без вранья.

– Мерлин, Джордж, ты бы еще «‎Сыворотку правды» сюда принес, – воскликнула девушка, когда вдруг заметила очень странный взгляд Джорджа, – ты точно шутишь…

Из кармана парень достал небольшой пузырек. Такие хранились в кладовке у Северуса Снейпа. Уже почти весь Хогвартс, включая самого зельевара, догадывался, что близнецы Уизли частенько туда заглядывают. Сибилла вздохнула и на секунду прикрыла глаза.

– Только не убивай его, Сибилла, не убивай, он того не стоит, – сама себя уговаривала девушка, – хорошо, Джордж. Если это поможет закончить мои мучения, – она резко выпила содержимое пузырька.

Уизли сильно удивился, так как решил, что она все же не станет на это соглашаться. Однако единственное, в чем он оказался прав, так это то, что в восторге ведьма не будет. Пока он думал, с чего бы начать разговор, она буквально прожигала его взглядом.

– Что за книга, которую ты читала в поезде? Заметил ее и здесь, в замке, – теперь удивил ее он, – да, я чертовски внимателен.

– И надоедлив, – прибавила девушка, – это гримуар моего рода. Я начала изучать свою культуру. Заклинания, ритуалы, – она хитро взглянула на него, – и даже жертвоприношения.

– Ты не убьешь меня, Ванденберг, – слишком уж уверенно, как подумала ведьма, он это сказал, – жертвоприношения, говорит… Не будем о гипотетической возможности моей погибели. Что с тобой происходит?

– Я сижу на холодном полу и надеюсь, что не простужусь до конца зимы. Если не будешь спрашивать конкретно, то можешь считать, что зря воровал из запасов Снейпа.

– Ты выпендриваешься почти как Перси!

– Фу, – на ее лице появилась гримаса недовольства, и всю Выручай-комнату наполнил их смех.

Она словила себя на мысли, что действительно ни за что не убила бы его. Даже за «‎Сыворотку правды» и дубликат ее личного дневника. Хотя бы в благодарность за то, что сейчас ей было весело, при том что она уже и не надеялась на такое чувство. Внезапно парень все же стал серьезным: очень внимательно он изучал копию ее блокнота, когда указал на нужную ему страницу.

– Я говорю об этом. Что это значит?

Его вопрос касался ее самой странной записи в дневнике. Ванденберг прекрасно помнила те несколько дней. Она поругалась с отцом сразу же по его приезду, начала изучать гримуар, помирилась с семьей и наконец-то снова увидела жуткий сон. Правда, еще больше текста она написала о своем танце с Фредом на семейном празднике.

– Я уже говорила тебе, что иногда вижу что-то странное. То ли сон, то ли видение. Чаще всего одно и то же. Там умирает мой друг, – она старалась максимально обходить сыворотку, которая заставляла ее быть честной, но без острых углов не вышло.

–Ты говоришь о моем брате?

– Да, – и в Выручай-комнате повисла пугающая тишина.

Никто из них не знал, что нужно сказать. Она боялась напугать парня еще больше. Он же не хотел верить в том, что услышал. Сибилла все еще хотела завершить этот разговор как можно быстрее. Поэтому она решилась на неожиданные для самой себя меры.

– Я кое-чему научилась, – несмело начала она, – могу показать.

– Что? – только и успел проронить рыжеволосый юноша.

– Ziedaar, – она резко взяла его за руку.

Перед глазами Джорджа словно вихрем пронеслись все кошмары ведьмы. Вот его семья рыдает над телом его старшего близнеца. Вот он сам не может поверить в свое горе. Вот его старший брат Перси, который никогда не проливал слез, утирает красные глаза. Вот безжизненное лицо его близнеца.

– Думаю, наш разговор стоит закончить, – бросил Джордж, вырвавшись из сознания Ванденберг.

– Я обидела тебя? – внезапно она задала самый глупый вопрос в жизни.

– Нет, просто мне хочется побыть наедине с собой, – признался он, направляясь к выходу в школьный коридор, – это останется между нами. Клянусь.

Его шаги уже были не слышны, а Сибилла снова рухнула на холодный пол словно тряпичная кукла, которой она любила играть в детстве. Она не знала, правильно ли она поступила, показав другу смерть его брата. Одно она понимала точно: дальше проще не будет.

***

Уже через неделю, казалось, что и Сибилла, и Джордж забыли о случившемся в Выручай-комнате. Они по-прежнему обменивались шутками в коридорах и в стенах Большого зала, что никто бы и думать не стал, что у них есть секреты. При этом оба понимали, что ничего не забыли. Просто хотят забыть.