Проклятие Чёрного Графа.

III.

Марианна скатилась по периллам и тут же врезалась в дворецкого. Тот осуждающе посмотрел на неё:

- Госпожа, Вы опять нарушили правила хозяина?

- Не гунди, Бремор! - девушка похлопала старого, но крепкого мужчину по плечу. - Он даже не узнает!

- А вот я возьму и скажу, - он покачал головой. - Не пристало дочери губернатора кататься по периллам, будто мальчишке из доков.

- А может, я в душе мальчишка из доков? - рассмеявшись, ответила Марианна, и выбежала во двор особняка.

Здесь было прекрасно — тропинка, начинающаяся у самого крыльца, вела в золотистые, залитые летнем солнцем, сады. Песочная дорожка, петляя, пряталась в розовых кустах, убегая вглубь сада. Аккуратные скамейки по обоим её краям приятно манили присесть и отдохнуть в тени низкорослых деревьев.

Это было самое любимое место Марианны во всём отцовском поместье. Интереснее было разве что на чердаке, где располагался кабинет старого учителя-алхимика Роберто. Когда-то Роберто учил её математике и химии, но быстро выяснилось, что у девочки нет тяги к точным наукам, и уроки сошли на «нет». Марианну сложно заставить делать то, чего она не хочет. Она упряма, как осёл, и иногда её упрямство могло граничить с жестокостью.

«Бедняжка», - шептались слуги в коридорах замка, - «Это всё из-за матушки её.»

Мать Марианну умерла при родах дочери, её не смогли спасти. Ребёнок родился странным, словно полупустым, недоношенным. Пригласили всех врачей, докторов и алхимиков, и кажется, выходили. Однако не смогли излечить более важного недуга, чем физический — душевный. Казалось, девочка растёт сущим бесом, и всё ей не так.

«Бессердечная девчонка», - в сердцах говорили всё те же слуги. - «Просто бессердечная!»
А Марианне было всё равно. Пусть болтают, что хотят. Её это не должно трогать. Ей были интересней приключения.

Оказавшись в саду, девушка наконц смогла поразмяться. Пробежавшись по присыпанной песком и гравием тропинке, раскинув руки и задевая пальцами прохладные листья кустов, она подбежала к огромному дубу, что рос у самого забора, и стала ловко карабкаться по нему ввысь.

Здесь, в кроне старого дерева, было тенисто и свежо. Твёрдая кора приятно колола кожу, сучки цеплялись за одежду, пока Марианна усаживалась на огромную ветку.

Сегодня — необычный день, и девушка была в приподнятом настроении. Сегодня должна была быть ярмарка, которая случается всякое лето в день Солнцестояния. Ярмарка — это весело. Наверное, чуть ли не самое интересное событие за год. Потому что приезжают цыгане! Это единственный день за все триста шестьдесят пять, когда бродячему народу позволено заходить в город. И черноволосые кудрявые толпы, отблёскивая золотыми зубами и кольцами, танцуя в вихре пурпурных тканей, потоком льются через ворота за стену. Обычно цыгане разбивают свои кибитки на полях ниже по холму, под городом. Их и оттуда гонят, но безуспешно. С цыганами такой же смысл бороться, как с тараканами или крысами — эти существа страшно живучие. Поэтому-то Марианна их и любила.

Цыгане были свободны, ни от кого не зависели и плевали на правила. Они жили так, как приказывало им их сердце, шли туда, куда звал ветер, и в целом, не тужили. Зарабатывая на жизнь чем придётся, эти люди всё равно оставались весёлыми и бодрыми, а по вечерам играли у костров на гитарах. Иногда Марианна сбегала к ним за стену, чтобы приобщиться к таинству свободы вместе со всеми.

Здорово, что сегодня их самих пустят в город! Потому что вместе с ними придёт праздник.

Сидя на ветке дуба, девушка напряжённо вглядывалась вдаль, высматривая на полях белые кибитки. Когда же они уже двинутся ближе к стенам? Когда заиграют гитары? Интересно, в городе всё подготовили для ярмарки? И везде ли развесили флажки и гирлянды с фонариками, и достаточно ли пирожков выпекли? Марианна уже было думала соскользнуть вниз, чтобы отправиться на площаь и самолично всё проконтролировать, но внезапно чуть не свалилась вниз раньше времени.

- Марианна! Ты же помнишь, что будет сегодня вечером? - свесившись головой вниз, девушка увидела под деревом своего отца.

Губернатор Суон был стройный, моложавый, и в сорок с лишним лет седина лишь легонько коснулась его густых тёмных волос. Строгий и подтянутый, он был полной противоположностью своему чаду.

- Помню конечно, папочка! - весело отликнулась Марианна. - Ярмарка в честь Солнцестояния!

- Оставь детские забавы детям, - чуть раздражённо сказал губернатор. - Всё это ерунда. Сегодня приезжает свататься сын графа де ля Пудж.

- Звучит крайне непритягательно, - девушка сморщила нос. - Меня не будет, сразу предупреждаю.

- Марианна! - голос отца сделался строже.

- Но пап! Я жду эту чёртову ярмарку каждый год! И ты знаешь, что я не пропустила ни одной. И не собираюсь из-за какого-то там Пуджа. Что у него за фамилия, он что, обжора?

Губернатор осуждающе покачал головой и в очередной раз задумался, где он ошибся в воспитании дочери. Учителей у неё была целая свита, а дисциплине она так и не научилась. Он своим примером демонстрировал ей ответственность и подчинение иерархии, а дочь не хочет слушаться даже отца. Эх, если бы была жива её мать… Девочке не хватило женского воспитания, вот она и выросла упрямая.

- Ты будешь, и это моё последнее слово, - приказным тоном процедил губернатор Суон, а затем развернулся на каблуках на сто восемдесят градусов, и чётким шагом пошёл по дорожке. Марианна вслед показала ему язык.

Дождавшись, пока отец войдёт в дом, девушка спустилась с дуба, спрыгнув в траву босями ступнями. Что ж, если её не хотят пускать на ярмарку, ей придётся уйти туда заранее. Она ведь хотела проверить, как идёт подготовка! Вот и увидит всё сама, воочию.

Быстрыми движениями вдоль кирпичной ограды сада она приблизилась к калитке и, проследив, чтобы все были заняты своими делами и никто не зевал, наблюдая за воротами, выскользнула наружу.

Стоило ей отойти два шага от дома, как она тут же окунулась в праздник. Флажки свисали между домами яркими листьями, отовсюду доносилась какофония звуков — настраивали музыкальные инструменты, - шум и гам сливающихся голосов людей. Ступать босыми ногами по мостовой, разгоретой летним солнцем, было настоящим удовольствием, и Марианна шла медленно, смакуя каждую секунду. В воздухе пахло цветующими яблонями и цветами, сладким нектаром и пирожками с мясом. Потрясающее сочетание! Самое любимое на свете. Снаружи стен города слышался перезвон тамбуринов — цыгане приближались!