Проклятие Чёрного Графа.

VI.

Марианна очнулась, и сразу же ощутила тепло и дымоватый запах костра. Всё тело было плотным и мягким, словно хорошо набитая кукла. Не хотелось открывать глаза — хотелось наслаждаться волшебным моментом полуяви-полусна. Кожей она чувствовала чистое ночное небо, усыпанное звёздами, под пальцами путалась свежая трава, покрытая робкой росой. Ветер доносил из городских садов запах лета и яблонь.

- Она хотя бы жива? - послышался чей-то взволнованный голос, и Мианн узнала Матиуша.

- Жива, конечно, что ей станется, - ответил хриплый и вполне себе расслабленный голос.

- С её сердцем не шутят, - кажется, Матиуш нахмурился, а потом Марианна ощутила на своём лице дыхание — друг наклонился поближе, чтобы проверить, всё ли с ней в порядке.

- Да жива я, жива! - возмутилась девушка и резко села. Матиуш при этом еле успел отпрыгнуть в сторону, иначе его переносице бы досталось. - И вообще, что со мной случилось? Где я? Хотя ладно, это я, положим, хватила. Просто — что со мной случилось?

- Тадеуш нашёл тебя у реки, когда ходил проверять свои сети, которые он поставил, чтобы наловить раков, - объяснил Матиуш. - И нашёл тебя. Не понятно, сколько ты так пролежала, но какое-то время ты точно провела без сознания… Тебе нужен врач, - он свёл брови к переносице. - И это не обсуждается. Неизвестно, как этот обморок скажется на твоём сердце.

- Вздор! - Марианна вскочила на ноги и сделала вид, что стоит на них крепко, хотя колени и подгибались. - Я совершенно здорова! А остальное сделает свежий воздух и свобода. Здесь меня искать уж точно не станут, а когда хватятся, мы уже будем в другом месте, правда? - она улыбнулась другу, но Матиуш не выказал столь же сильного восторга. Он отвернулся от подруги, не в силах справиться со злостью, и отошёл от костра, скрывшись в тени кибиток.

Это задела Марианну. Она-то надеялась, что друг сойдёт с ума от радости! Что они вместе посмеются над тем, как она убежала, он подивится её находчивости и ловкости, а ещё хитрости… Настроение испортилось. Она пошла за Матиушем.

- Я думала, ты порадуешься, что я с вами, - язвительно сказала она, обращаясь к спине друга.

- Я рад! - он повернулся к ней. - Но тебе нужен врач, тебе нужны осмотры, тебе нужна медицина! Мы лечимся травами и всем, что найдём в природе, а тебе необходимо лечение более…

- Лечение, лечение, тоже заладил! - досадливо откликнулась Марианна. - Что, думаешь приятно, когда все вокруг только и делают, что напоминают тебе, какая ты ущербная, а?

- Я не это делаю, - мрачно пробурчал парень, - я просто о тебе забочусь. А тебе, если ты не научишься принимать всё, как есть, будет очень-очень сложно путешествовать и жить неприкаянной жизнью. Потому что главный успех свободы — уметь признавать то, что есть.

Матиуш оставил Марианну думать. Девушка вернулась к костру. Теперь всё казалось не так радужно и ярко, как ещё пару часов назад. Когда она бежала, она не задумывалась, что и как будет дальше. Всё казалось ей столь естественным — всё случится само собой, не иначе! Всегда так было.

У огня осталось всего несколько человек, остальные, убедившись, что с гостьей всё в порядке, разошлись по кибиткам.

Искры поднимались в тёмное ночное небо, подпрыгивая и растворяясь в плотном тёплом воздухе. Поджав колени к груди и обхватив ноги руками, Марианна смотрела в костёр.

Тадеуш предложил ей миску похлёбки, но девушка покачала головой — отказалась. Она не могла есть, когда думала. А подумать ей придётся.

Она действительно хочет быть кочевницей. Хочет свободы. Но будет ли она хоть когда-нибудь свободна? Впервые Марианне пришлось посмотреть на свой недуг серьёзно, а не делать вид, что его нет. Ей всегда хотелось всем доказать, что это не ограничивает её. Что даже с половиной сердца можно лазать по деревьям, плавать в сильном течении и активно проводить время. Но вместе с тем осмотры оставались в её жизни, даже если она сопротивлялась каждому приходу врачей. Ей делали процедуры… Сможет ли она обойтись без этих процедур, если будет беречься?

Ну уж нет. Пороку сердца её не сломить. Марианна твёрдо хотела независимости, и она будет получать её всегда — сегодня и каждый день, - пока может. А когда судьба решит забрать её жизнь — что ж, она будет готова. По крайней мере, она возьмёт от своей свободы всё.

Тадеуш еёщё раз предложил ей деревянную миску с едой, и в этот раз девушка благодарна кивнула. Она сделала свой выбор, и на душе стало легче. Теперь она была полностью уверена в своём решении, и в следующий раз Матиушу так легко не сбить её! У неё будут все аргументы, чтобы друг перестал настаивать на врачах.

- Ты будешь спать в кибитке у Джаелл, - сказал Тадеуш, поднимаясь медленно из-за больных коленей. Почему он может путешествовать, хотя у него совсем суставы плохи стали, а она нет? Марианна ещё раз подтвердилась в своём решении. - У неё у единственной никого больше нет.

- Она живёт одна? - спросила Марианна.

Старик кивнул.

- А почему?

- Мы такие вещи на слух не пускаем, - ответил он чуть суховато. - Ну, доброй ночи, - и он ушёл в свою повозку.

Марианна доела суп и тоже встала. Она не знала, куда девать миску, и поставила у места, где сидела, прямо в траву. Интересно, где у них здесь моют посуду? Девушка огляделась в поисках кибитки Джаелл. Кажется, эта та, у которой с крыши свисают красные флажки. Ну что ж. Марианна действительно устала и была непротив вздремнуть. Любопытно, а как спят цыгане?

С Джаелл Марианна не подружилась сразу. Во-первых, цыганка была совершенно недружелюбна и больше молчала, чем говорила, а во-вторых, почему-то испепеляла её взглядом, пока гостья не улеглась на матрас у стены. В остальном в кибитке было приятно — пахло благовониями и мехом, наваленные друг на друга перины оказались гораздо более удобной постелью, чем кровать в доме её отца, а засыпать, накрывшись лёгким пледом из лоскутов вообще было замечательно!

Первое утро на свободе принесло не те впечатления, на которые Марианна рассчитывала. Первым делом Джаелл разбудила её, довольно грубо растолкав, а потом приказала заправить постель и выйти из кибитки. Там Мианн тут же впрягли готовить завтрак — поставили варить кашу в котле, и всё выкипело и сгорело, потушив костёр.