Проклятие Чёрного Графа.

XVI.

Абигейл поднялась по ступенькам на второй этаж небольшого рабочего домика сапожной лавки. Здесь, в мансарде, под крышей, ей отвели комнату, одну из двух, что могла здесь уместиться. За дверью напротив прятался склад вещей, некогда принадлежавших отцу Тобби — семейство просто не могло избавиться от них.

Спальня, в которой Абигейл предстояло жить, располагалась справа от лестницы, и была небольшой, но уютной. Здесь уместилось всё — и односпальная кровать, застеленная свежим постельным бельём, и рабочий стол, сколоченный из добротного дерева, и стул, обитый чем-то мягким и пушистым, и даже комод для одежды.

- Можешь жить здесь, сколько понадобится, - Тобби поставил чемодан Абигейл на пол у двери.

- Спасибо! - казалось, девушка не может подобрать слов — всплеск руками и оханье подтверждали это, - она обернулась на Тобиаса и была готова наброситься на него с объятиями. - Я даже не знаю, как вас благодарить, правда!

- Будешь помогать матери по дому, и этого будет достаточно, - расплылся в улыбке юноша, - однако напомню, что это твоя идея. Я бы пустил тебя пожить и за даром.

Абигейл покраснела до самых ушей и опустила лицо в пол.

- Мне так неловко обременять вас, честно…

- Эй, - Тобби сделал шаг навстречу девушке и коснулся пальцами подбородка, стараясь заглянуть ей в лицо. - Не смей говорить так, слышишь? Ты не обуза.

Аби подняла на него намокшие глаза и слабо улыбнулась. Она была в шаге от того, чтобы сделать что-то — сама даже до конца не понимая, что, - однако тут их окликнули снизу:

- Обед!

Тобби неловко затоптался на месте, пропуская Абигейл вперёд. Девушка, смущённая столь откровенным моментом, запуталась в собственных шагах и попетляла к лестнице зигзагами.

Внизу их уже ждала семья Тобиаса — мама и две сестры. Они сидели за большим дубовым столом в обеденной комнате рядом с кухней, стол был накрыт ситцевой тканью в цветочек, деревянные миски были очаровательно просты, и всё это было так мило Абигейл после роскошеств дворца губернатора, что она второй раз за день чуть не расплакалась. Во всём вокруг чувствовалась не только незайтеливость, но и любовь, искренность.

- Присаживайтесь, присаживайтесь, - миссис Левкорт хлопотала вокруг. - Ну, всем удобно? У всех всё есть? - она сняла крышку с супницы, и по комнате распространился пленящий аромат солянки. Большим половникам женщина разлила первое по тарелкам, наполняя деревянные миски горячей похлёбкой, от которой ещё шёл пар.

Абигейл взяла в руки ложку и попробовала суп. Он оказался настолько вкусным, что язык можно было проглотить, о чём девушка тут же незамедлительно и сообщила. Хозяйка лишь смущённо улыбнулась:

- Ну да ладно, что уж Вы… Это Вы ещё мой лимонный пирог не пробовали…

- Прошу Вас, миссис Левкорт, обращайтесь ко мне на «ты», - попросила Абигейл. - Мне так будет приятнее.

- Ну и ты тогда зови меня Марией, договорились? - вновь улыбнулась женщина.

Абигейл кивнула, хотя называть старшего на «ты» и по имени ей было бы явно трудно.

- Ну что ж, расскажи нам, откуда ты, - предложила Мария с интересом.

Девушка почувствовала лёгкое стеснение, однако ответила, ведь понимала, что женщина спрашивает это без злого умысла, а из чистого и безобидного интереса.

- Ну… - Абигейл поскребла ложкой по дну тарелки, - раньше я работала у губернатора.

- Правда? - ахнула миссис Левкорт, даже не дослушав, и всплеснула руками. - Неужели? И что же бросила? Кажется, очень престижное место!

- Мам, - одёрнул её Тобби. - Не стоит перегибать палку. Для Абигейл это может быть тяжело рассказывать.

- Ничего страшного, - улыбнулась ему девушка. - Я ушла потому, что мои услуги наперсницы уже не были нужны.

- Аа, да, я слышала! Мисс Суон ведь сбежала?

- Да, кажется, она отправилась на поиски лучшей жизни, - неловко хмыкнула Абигейл.

- И мы будем молиться за неё! - радостно воскликнула миссис Левкорт.

Обед продолжился в молчании, но молчание не было неловким, скорее спокойным, полным наслаждения едой.

- И что же ты теперь будешь делать? - спросила средняя сестра Тобби, Дейзи. Ей было всего пятнадцать, и он проявлала крайний интерес к жизни молодых девушек. Ей хотелось коснуться этого мира, приобщиться к нему, и искала любую возможность поговорить о том, что и как делают взрослые девушки.

- Это неприлично, - старший брат сделал ей замечание.

- Что такого? - возмутилась девушка. - Я всего лишь хочу поинтересоваться! Это же так здорово — быть взрослой, ни от кого не зависеть и делать всё, что тебе вздумается!

- Не совсем, - мягко улыбнулась Абигейл. - Где возможности — там и нелёгкий выбор. Поверь, когда ты стоишь на распутье, сложно решиться, куда ты пойдёшь. Потому что взрослый теперь здесь ты, и только от тебя зависит твоя будущая жизнь. У каждого решения есть последствия, и прежде чем ступить на ту или иную тропинку, надо всё хорошенько обдумать, взвесить риски, а когда пойдёшь по выбранной тропе, приложить все усилия, чтобы не сомневаться в своём пути…

- Как-то у тебя всё сложно, - вздохнула Дейзи. - А мне вот кажется, что можно надо делать то, что захочется, а с последствиями разбираться по мере их появления! - она взмахнула ложкой.

- Возможно, ты говоришь так потому, что ты ещё не познала груза ответственности, - заметил Тобби, и тут уже миссис Левкорт одёрнула его, положив ладонь на руку сына и кинув на него предостерегающий взгляд. Она боялась, что дочки её повзрослеют раньше времени, и не хотела, чтобы негативный взгляд старшего брата сформировал их взгляды на жизнь.

- А я вот буду актрисой, когда вырасту! - заявила младшая дочь Левкортов, Мия. Ей было всего пять, и она была милым пухленьким ангелочком с золотыми волосами и голубыми глазами. Будто фарфоровая куколка, подумала Абигейл. Наверное, вырастет и станет похожа на Кэтрин — та тоже в детстве была невероятно милой крошкой.

- И я уверена, что у тебя всё получится, - улыбнулась она девочке. - А если уж говорить про меня… - Абигейл немного помолчала, решаясь, стоит ли сказать. Ей хотелось поделиться с этими добрыми людьми своими мыслями, но с другой стороны она совершенно не привыкла открываться незнакомцам или тем, кого она знает пока слишком мало. - Я хотела бы попробовать писать книги. Всегда этого хотела, и вот, наконец, кажется есть время, - она сама не заметила, как внезапно решилась рассказать это.