Проклятие Чёрного Графа.

ХХ.

И тут в голову Марианне пришла блестящая идея. Если этому Графу так нужна она — то что же она, извините за выражение, тупит? Раньше она бы придумала всё это гораздо быстрее. Как говорится — у вас товар, у нас купец, и всем выгодно. Де Бёр получает облегчение своей болезни, а вместе с тем и чувство, что в него влюблены, а она, влюбив его в ответ и привязав к своему присутствию, получает всё, что захочет. К примеру, роль примы в цирке. Или Арлекина в личные слуги. Да много ли чего ещё можно придумать, просто получив власть над директором…

Если он уже сейчас без неё так вот загибается, то что будет, когда он привыкнет к её присутствию, сделает её своей микстурой?…

Девушка с трудом удержалась от довольной, хищной улыбки. Всё поворачивалось просто отлично!

- Хотя, знаете, что… - произнесла она, помедлив. - Я, пожалуй, и правда останусь с Вами. Ведь Вы мой начальник, директор, и Цирк без Вас развалится! А значит я, как совестливый участник коллектива, должна сделать всё для того, чтобы этот самый коллектив обезглавлен не был!

Граф не ответил ничего, но его сухие губы, кажется, шевельнулись в попытке что-то сказать. Марианна присела обратно на табуретку и заботливо взяла его руку в свои ладони, медленно поглаживая бледную кожу.

- Тише-тише, - прошептала она. - Теперь я с Вами, теперь Вы поправитесь…

***

Матиуш вошёл в город, когда наступил уже вечер. Охранник долго не хотел его пропускать, упрямился и обзывался «босяком», однако юноша как-то вс же смог прорваться.

Было ещё не поздно, однако на улицах почему-то никого не было. Оглядываясь по сторонам, Матиуш недоумённо обходил квартал за кварталом, но местность всё так же пустовала. В конце концов, он смог выловить в подворотне какого-то мальчишку, который ковырл в ухе палкой и выглядел не очень-то смышлённым. Однако, за неимением альтернативы, пришлось задавать вопросы ему.

- Эй, где все? - на всякий случкй уцепившись за ворот его курточки, спросил цыган.

- У губернатора в гостях, - прошепелявил тот, покосившись на незнакомца и поправив съезжавшую на глаза кепку.

- И что они там делают? - вскинув брови, удивился Матиуш.

- Я так до конца и не понял, - мальчишка пожал плечами. - Но кажется, его сбежавшая дочь вернулась, и он устраивает приём.

- Марианна вернулась? - становилось всё интереснее и интереснее.

- Ну если её так зовут, то да, наверное, - огрызнулся босяк. - Отпустите меня, дядя, я больше ничего об этом не знаю.

- Да-да, конечно… - Матиуш поспешно выпустил из рук ворот куртки мальчишки, и тот тут же поспешил убежать подальше от ненормального.

В раздумьях цыган побрёл на центральную площадь, к дому мистера Суона. Марианна вернулась? Но это совершенно не в её характере… Она скорее отгрызёт себе ногу, чем признает, что не права. Либо же она придумала крайне выгодную для себя схему, вот только Матиуш не видел для неё пользы во всём этом. Выйти замуж, а потом спокойно творить всё, что душе вздумается? Вряд ли у неё бы это получилось. Что на неё нашло? И может быть, она знает, что случилось с табором? Хотя скорее всего нет — она ведь убежала на несколько дней раньше. Может быть, это связано с тем вонючим Чёрным Цирком, что раскинул свои сети на окраине города? Когда Матиуш ходил туда с табором на представление, ему сразу не понравилось всё это. От артистов, животных, от самого места исходила зловонная злоба, тоска и мрак. Может ли быть так, что этот Чёрный Ловелас задумал что-то?

В голове всё путалось, мысли переплетались одна с другой, и у Матиуша окончательно разболелась голова. Она внезапно стала тяжёлой, будто хрустальный шар для предсказаний, и даже глаза запекло от напряжения. Перед домом губернатора ему пришлось постоять несколько минут, глубоко вдыхая свежий вечерний воздух, прежде чем он решился позвонить в колокольчик, висевший на калитке. По другую сторону забора к нему подошёл не слишком-то довольный садовник и уставился на цыгана.

- Чего тебе?

- Говорят, дочь губернатора вернулась… - невнятно начал Матиуш. Все горожане здесь, на празднике, но с чего он решил, что его пропустят?

- И ты пришёл надарма поживиться угощением? - криво ухмыльнулся старик.

Юноша проглотил этьо явное оскорбление с намёком на его национальность и кивнул:

- Ну...да, что-то вроде, - кажется, это его едиснвтенный шанс пробраться внутрь. Там он сможет поговорить с Марианной, а она уж такая смышлёная, точно что-нибудь, да придумает!

- Ну ладно, заходи, - высокомерно хмыкнув, мужчина стал открывать калитку. - Сегодня губернатор добрый, всех пускает.

- Как мне повезло, - пробормотал Матиуш себе под нос, но так, чтобы садовник ничего не услышал. Зачем ему наживать проблем…

По усыпанной песком дорожке он дошёл до огромного, невероятных размеров, дома. Издалека он всегда казался несколько меньше… Однако теперь, вблизи, Матиуш просто с ума сходил от его размеров. И как Марианна вообще умудрялась здесь жить? Лично Матиуша ужасно напрягали столь большие, ограниченные стенами, пространства. Либо безграничное поле, либо маленькая кибитка, среднего не дано. Внезапно он стал немного лучше понимать подругу, которая вечно жаловалась на место, где живёт. Что здесь скучно, неуютно, будто в клетке. Конечно, такой большой дом может создавать иллюзию пространства, помещения, где комфортно жить, но в сущности это просто огромная клетка. Тебя путают — ты начинаешь думать, что на свободе, из-за того, что так много места, но, перебегая безграничную комнату, представляя себя в поле, внезапно ты натыкаешься на стену, вспоминая, что ты всё ещё в своей клетке. Жестоко, ничего не скажешь.

Медля у крыльца, Матиуш внезапно заметил всё того же садовника, который, оперевшись на грабли, с насмешкой наблюдал за ним.

- Оробел, малец? - сказал он что-то в этом духе, и это разозлило парня.

Он решительно поднялся по ступеням в этот почти что великанский дом, и вошёл внутрь. И тут же его ослепили тысячи свечей, зажённых в коридоре, и оглушил гул множества голосов. Кажется, гостям не хватило места в столой и гостиной, и они вытекли даже сюда, в прихожую. Пекари, торговцы, учителя, их жёны и дети — все были здесь. И каждый постарался нарядиться лучше другого, будто это какое-то соревнование. Матиуш подумал, что это жалко — ведь перещеголять хозяина дома у них точно не выйдет, и получается какое-то соревнование бедняков (по сравнению с состоянием губернатора, конечно же). И вообще все эти общественно понятные всем, кроме него, состязания, его не привлекали. Он подошёл к первому попавшемуся гостю — мужчине средних лет, - и прямо спросил: