Проклятие Чёрного Графа.

XXVI

Когда Кассиопея вышла из шатра и направилась в фургон к графу, она ощущала, будто идёт по наитию. Словно что-то вело её само по себе. Предчувствие или интуиция — можно найти тысячи слов, обозначающих это явление, - однако нельзя отрицать, что некая высшая сила управляла ею сейчас.

Девушка никогда не ощущала себя хорошее, чем сейчас, и это чувство подхлёстывало её, добавляя уверенности в себе. Она ни на секунду не задержалась на пороге фургона, на ходу поправила растрепавшиеся волосы, убирая прядь за ухо, и постучала. Тут же изнутри раздалось глухое «Войдите». Сняв с лица самоуверенную улыбку и заменив её на ходу очаровательной наивностью, девушка действительно вошла внутрь, и оказалась в готичной сказке.

Красные бархатные стены помещения украшали зажжённые рожки — каждый горел ярко, будто пять свечей. Стол, обычно ютившийся у стены, сейчас выдвинут был в середину пространства, и на него постелили белую кружевную скатерть. Его украшало три резных подсвечника на три свечи каждый. Несколько свечей уже оплавились, и воск стекал по латунным канделябрам, причудливо извиваясь бугорками. Жёлтый свет падал на обросшую пылью бутылку вина, и даже от двери можно было учуять его терпкий запах. Хрустальные бокалы на салфетках, в тарелках дымится что-то вкусное и необычное. Он что, сам приготовил ужин?

Граф подошёл к девушке, и в ярко освещённой комнате она с лёгкостью смогла разглядеть, во что он одет. Длинный бордовых бархатный фрак, такие же жилет и брюки, и безукоризненно белая рубашка с кружевными рукавами и воротником. Его чёрные длинные волосы сейчас были уложены лучше, чем когда-либо, и волнами спадали на плечи. Атласную маску, закрывающую половину лица, он не снял.

Кажется, он подготовился, но и она не промах. У Кассиопеи не было иллюзий на счёт того, что де Бёр в неё так быстро влюбился. Она прекрасно понимала, что нравится ему, но своим нутром ощущала, что не стоит пока расслабляться.

Он подошёл к девушке и помог ей снять её собственный фрак и шляпу. Он повесил одежду на крючок при входе, и элегантно подал даме руку. Кассиопея благодарно улыбнулась ему и смущённо поправила волосы. Де Бёр провёл её к столу и усадил на обитый бархатом стул, вытащенный, видимо, прямо с чердака поместья в Трансильвании.

- О, как всё...элегантно, - пробормотала Кассиопея, и, припоминая правила этикета и поведения за столом, постелила себе на колени кружевную салфетку. А вот с приборами вышла заминка, и, если бы де Бёр не взял вилку и нож первым, скорее всего, девушка бы ещё долго вспоминала, как их правильно держать.

Граф разлил по бокалам вино, и его терпкий, сладкий аромат разлился по комнате ещё пуще. Ворон в клетке на окне, прикрытый расшитым гобеленом, изображающим сцены охоты в лесах, осуждающе каркнул.

- Почему ты не выпускаешь его гулять? - спросила Кассиопея, имея в виду конечно же, Бальтазара.

- Он у меня не очень активный, - ухмыльнулся де Бёр. - Не любит, знаешь ли, летать почём зря. Если и выбирается из клетки, то только по делам. А у него их обычно не так уж много, он ведь всего лишь птица, - граф криво улыбнулся, приступая к трапезе.

Жареное мясо, запечённые овощи… Но где он взял печь, чтобы всё это приготовить? Впрочем, этот вопрос волновал девушку самым последним. Однако она не могла не задать его — ведь правила хорошего тона диктуют нам поддерживать за едой разговоры на сторонние темы.

- Ты сам приготовил еду? - спросила она, вкладывая кусочек мяса в рот и не отводя при этом от графа взгляда.

- Да, - де Бёр глотнул вина. - Когда я был ещё молод и жил в нашем замке, я любил готовить. Это было моей страстью, как и цирк, как и наука, магия. У меня было много увлечений.

- Хочешь сказать, что тебя хватит на всех? - ухмыльнулась девушка.

- В каком-то роде — да.

- Так значит, ты жил в замке, верно? - с нескрываемым восхищением спросила Кассиопея. Шутка ли! Любая девочка в детстве мечтает о замке, и, пусть она о такой ерунде никогда и не грезила, зачем де Бёру знать об этом?

- Да, - небрежно заметил он. - Моя семья — наследники большого и очень знатного рода. Нас всегда держали при королях, мы были на хорошем счету у правителей, но знаешь, сами себе на уме. Рядом с нашим замком была небольшая деревушка, и в основном именно благодаря ей мой род не вымер от голода. Знаешь, не графское дело пахать картошку и батат… - он нёс какую-то чепуху, но почему-то ему хотелось, чтобы девушка эту чепуху слышала.

- А чем обычно занимаются графы?

- А чем занималась ты? - вопросом на вопрос ответил мужчина. - Насколько я знаю, ты тоже не из грязи в князи попала. Кажется, твой отей губернатор...Верно?

- Да… а откуда ты знаешь? - девушка посмотрела на него удивлённо.

- У меня в городе повсюду уши, - усмехнулся он. - Так что лучше не задавайся этим вопросом, а ответь на мой.

- Ну, - Кассиопея отложила вилку, - по большей части меня учили манерам, математике, искусству, астрономии. Но, если честно, не очень-то мне это всё нравилось.

- А что тебе нравилось? - поинтересовался граф, допивая вино.

- Мне нравилось гулять на улице, веселиться, мечтать о путешествиях… - она неопределённо помахала руками, стараясь не сболтнуть лишнего.

- М, астрономия! - оживился мужчина. - Я люблю астрономию. Это крайне захватывающая наука!

- Астрология поинтересней будет, - насмешливо заметила девушка. - Хотя нет, на самом деле — нет.

- По сути, это две сестры, идущие везде под руку. Астронимя невозможна без астрологии, и наоборот, а люди, которые разделяют их, одно приписывая наука, второе — эзотерике и моешнничеству, - глупцы, мало что смыслящие в подобных вещах.

- Большинство людей в целом глупцы, - заметила девушка, пожимая плечами. - И в общем мало, что смыслят.

- Особенно это замечаешь, когда получаешь больше знаний, чем они, - глаза де Бёра загорелись, только они коснулись любимой темы. - Когда всю жизнь копошишься в своей глине, некогда поднимать глаза вверх. Но вот для таких, как я, открыты все тайны Вселенной! - он заговорил с жадностью, с алчностью, которую Кассиопее было не трудно понять. Когда появляется чувство, что что-то — твоё по праву, хочется овладеть этим полностью, без остатка, выпивая всё до донышка. Ведь это твоё, оно тебе принадлежит, ты имеешь на него все привилегии. Так для чего отказываться?