Проклятие Чёрного Рыцаря

5

Элис молча смотрела на Рауля. Полумрак библиотеки делал его лицо почти призрачным, но в глазах горело пламя — не злобы, а решимости.

— Вы знали моего отца? — спросила она наконец.

— Я служил рядом с ним во Фландрии. Он был храбрым человеком… но слишком уж доверял тем, кому не следовало. — Рауль сделал шаг ближе. — Его не убили в бою. Его устранили. По приказу людей, которые сейчас сидят при дворе.

— Вы хотите сказать… король? — Элис шагнула назад, неосознанно отодвигаясь от нового знакомца.

Рауль покачал головой:

— Не он напрямую. Но его ближайшие советники, и сэр Грегор в том числе. Он был среди тех, кто привез приказ о смертном приговоре. Они боялись, что ваш отец раскроет то, что знал.

Элис сжала пальцы.

— Вы сказали, у вас есть доказательства?

— Не здесь. Но если вы дадите мне пару дней, я принесу их. А взамен… — он посмотрел ей в глаза. — Я прошу лишь одного: не выдавайте меня. Ни Грегору, ни кому-либо еще.

— Вы рискуете жизнью, появляясь здесь.

— Как и вы, миледи, если останетесь в неведении.

Элис не успела ничего ответить. Рауль исчез так же тихо, как и появился. А она осталась в библиотеке, долго не в силах вернуться в свою комнату. И размышляла о том, как сильно перевернется весь ее мир, если она начнет искать правду.

На следующий день, к вечернему часу, сэр Грегор послал за ней с приглашением к столу. Отказывать не было причин, да и было бы подозрительно.

В зале, где когда-то устраивали пиршества ее предки, теперь горело лишь несколько канделябров. Грегор сидел во главе длинного стола, в серебряной оправе его кубка дрожало отражение огня.

— Миледи, — он встал, когда она вошла. — Надеюсь, вы разделите со мной этот ужин. В замке редко бывает компания, достойная беседы.

— Конечно, сэр Грегор, — ответила она с легким поклоном и села напротив.

Ужин начинался спокойно. Пирог с мясом, простая похлебка, немного вина. Однако с каждым новым вопросом Грегора напряжение нарастало.

— Мне любопытно, как вы справляетесь с управлением, — произнес он, глядя ей в глаза. — Не каждый день встретишь даму столь твердого характера.

— Замок — мой дом, сэр. Я должна заботиться о нем. Как и о тех, кто здесь живет.

Он кивнул, чуть прищурившись:

— Ваш отец… был такой же. Верный, но иногда слишком честный. Честь не всегда спасает от предательства.

Элис едва не уронила кубок.

— Что вы имеете в виду?

Грегор сделал паузу, будто обдумывая. Элис наблюдала за тем, как он крошит пальцами хлеб. Он поймал ее взгляд.

— Просто размышления. Мы все служим короне. Но не все знают, кто враг, а кто друг.

Хотя слова были вежливыми, в них слышался скрытый вызов.

Когда ужин закончился, Элис встала, чтобы уйти, а Грегор остановил ее, произнес негромко:

— Если вы что-то узнаете… скажите сначала мне. Это в ваших интересах.

Элис кивнула, сохраняя спокойствие. Но внутри бурлили эмоции, которые она старалась не показывать.

***

На следующее утро Элис нашла у себя в комнате сверток, спрятанный под подушкой. Рука, которой он был написан, была чужой, но выведена четко, с изяществом: «Старый дуб у ручья. Сегодня, после заката. Приходи одна.» Подписи не было, а обращение заставило ее вздернуть брови. Они не были друзьями, но, кажется, Рауль считал, что может не соблюдать формальности. В свертке лежал медальон — потускневший, с гербом ее рода. Отец всегда носил его на груди.

Элис держала его в ладони, не в силах вымолвить ни слова. Сомнений не было: это знак от Рауля. Но как он проник в ее покои? Впрочем, Элис отмахнулась от этой мысли, она с большим любопытством рассматривала медальон отца. Провела пальцем нежно по крышке, обводя контуры цветка, обвивающего ключ. Элис всегда нравился фамильный герб, но она не могла сейчас вспомнить, рассказывал ли ей кто-то о значении. Вздохнув, Элис надела медальон и спрятала под платье.

День прошел в тревоге. Грегор, казалось, все чаще пересекался с ней в коридорах. Он наблюдал за каждым ее шагом, но не грубо — скорее с настороженной внимательностью. В полдень, проходя мимо тренировочного двора, Элис невольно задержалась у арки.

Сэр Грегор сражался с двумя молодыми стражниками, двигаясь с точностью и силой, присущей тем, кто провел не один год на поле битвы. Его движения были редки, но точны. Волосы цвета воронова крыла прилипли ко лбу, грудь вздымалась от сбившегося дыхания, но он казался человеком, рожденным для сражений.

Он был не просто воином — он был опасной красотой в броне. Широкие плечи, благородный профиль, решительная линия челюсти — все в нем говорило о человеке, привыкшим повелевать. Элис заметила, что ее взгляд задержался дольше, чем следовало. Она поджала губы, стараясь не выдавать внутреннего смятения.

— Так и запишем: стоит появиться мужчине с мечом, как все здравомыслие улетучивается, — пробормотала она себе под нос.

Грегор, почувствовав присутствие, обернулся. Их глаза встретились на миг. И в этом мимолетном взгляде было что-то большее — она ощутила, как щеки ее вспыхнули.

Она шагнула в сторону, будто хотела уйти, но он вдруг подошел ближе, опершись на меч.

— Вам не кажется, миледи, что тучи становятся тяжелее, чем обычно? — сказал он, глядя в небо, но в голосе звучал подтекст.

— Это осень, сэр, — ответила она спокойно. — Или, может, чье-то присутствие нарушает равновесие?

Он усмехнулся. В его взгляде мелькнуло что-то, чего она не ожидала — легкая, почти теплая тень интереса. Он быстро отвернулся, будто не хотел, чтобы она заметила это. Но она уже заметила. И в глубине души почувствовала, что его сдержанность — не от равнодушия.

— Продолжайте тренировку. Я тоже вернусь к своим делам.

Элис поторопилась уйти, но она чувствовала, как ее спину прожигает взгляд и, возможно, ухмылка, сэра Грегора.

Когда солнце спряталось за холмами, Элис в темной накидке вышла через потайной ход, ведущий к саду, и скрылась в лесу. Старый дуб стоял, как часовой прошлого, у кромки ручья. Там, в полутьме, ее уже ждали.