Проклятие Чёрного Рыцаря

14

Архивы располагались в старом, южном крыле дворца, где стены были толще, чем нужно, и пахло известью и пылью. Узкие окна почти не пропускали света, и писцам приходилось работать при свече даже днем. Здесь царила тишина и терпение. Никто не задавал лишних вопросов, если ты был вежлив и достаточно уверенно держал в руках печать с гербом.

Грегор шагал по длинному, прохладному коридору с равнодушием человека, знающего, куда идет. Его сапоги едва слышно скользили по каменным плитам. Под полой серого дорожного плаща он прятал перчатки и нож — не как оружие, а как инструмент, привычку. За плечом — документ от Элис, с просьбой выдать ему доступ к делам мастера живописи, некогда состоявшего при дворе. Подделкой этот документ не был, но в нем не указывалось, зачем ему все это.

Писарь, седой, с пятнами чернил на рукавах, молча провел его к заднему отсеку. Там — старые книги, реестры, личные журналы, хранившиеся годами. Запах плесени и воска бил в ноздри, словно Грегор шагнул в чужое время.

Он перебирал листы медленно, почти благоговейно. Сначала — ничего, лишь счет за кисти, холсты, пигменты. Потом — страницы с заказами. Портреты, пейзажи, копии. И вдруг — запись:

«Три полотна. Формат малый. Условие: не подписывать. Герб предоставлен отдельно. Инициалы — "К."».

Рядом, аккуратно выведенный чернилами, был нарисован герб: изогнутая ветка с цветком мака в центре. Он узнал его сразу. Тот же символ был на картине в лавке.

Он вырвался из полумрака архива в прохладный воздух двора. День клонился к вечеру, по лестницам уже скользили длинные тени, а на улицах жались к стенам продавцы и слуги, спешившие домой. Грегор направился по закругленной галерее к воротам, ведущим к гостевым корпусам.

Шаги за спиной он заметил слишком поздно. Двое — быстрые, но не дисциплинированные. Первый бросился вперед без предупреждения, как уличный боец, без знаков отличия или шевронов. Второй — моложе, неловкий.

Грегор уклонился, оттолкнул плечом первого, развернулся, схватил второго за ворот и ударил его о стену. Камень глухо принял удар. Первый уже лез за ножом, но Грегор был быстрее. Короткий выпад, не чтобы убить — чтобы заставить отступить. Тот пошатнулся, отступил. Поняли: не с уличным глупцом дело имеют.

— Кто вас послал? — резко бросил Грегор, глядя им в спины. Те молча рванули прочь.

Он не преследовал. Не сейчас.

На камне под ногами осталась темная капля — кровь, быстро впитавшаяся в пористую плиту. Он вытер лезвие о подол плаща и огляделся. Ни один из напавших не имел на себе ни королевских цветов, ни знака Реглера. Не обученные, не дворцовые. Но действовали уверенно. И ждали его. Это была не случайность.

Грегор нахмурился. Кто-то хотел, чтобы он не добрался до этой информации — но действовал в лоб, без утонченности, как будто его не боялись. Или — как будто не знали, что он умеет сражаться.

Грегор дождался темноты, прежде чем постучать в двери ее покоев.

Страж у входа смерил его взглядом, но ничего не сказал — имя сэра Грегора уже не вызывало удивления в этих коридорах. И все же он почувствовал, как напряженный взгляд охранника сопровождал его до самой двери.

Элис открыла сама. Без церемоний, в простом домашнем платье с широкими рукавами, волосы распущены — она явно не ожидала гостей.

— Что-то случилось? — Голос был тихим, но настороженным. Он заметил: последние дни сделали ее более сдержанной.

— Да. Можно войти?

Она отступила, открывая проход. Комната была обставлена небогато — стул у окна, полки с книгами, сундук у стены, маленький столик, на котором догорала свеча. Повсюду — аккуратность, но не холодная, придворная, а домашняя.

— В архиве я нашел подтверждение, — начал он, когда дверь закрылась. — Символ мака. Он был в записях старого мастера. Один из клиентов заказал три полотна без подписи, оставив только герб и букву "К". Тот же символ, что и на картине в лавке.

Он наблюдал за ее лицом — сначала напряжение, потом легкий кивок. Ни удивления, ни испуга. Лишь тихое:
— Значит, он был не просто художником. Кто-то использовал его как... как способ передать послания?

— Возможно. Но кто?

Она прошла к столику, присела, обняв себя за плечи. Казалась маленькой в этом кресле, особенно рядом с ним, все еще стоявшим в напряжении у двери.

— На обратном пути кто-то напал на меня, — добавил он негромко. — Двое. Не из людей Реглера, не из королевских. Грубая работа. Без знаков. Ушли, когда поняли, что я не из тех, кого можно запугать.

Элис вскинула голову.

— Думаешь, это Реглер?

— Не исключаю. Но... — он замолчал на миг, — может быть, кто-то из его врагов. Если они считают, что я — его человек, они захотят убрать меня от тебя.

Ее глаза расширились. Мысль эта, судя по всему, пришла ей впервые.

Некоторое время они сидели в тишине. Затем Элис заговорила, почти шепотом:

— Он приходил. Рауль. Несколько ночей назад. Я... он рисковал, пробравшись сюда. Просил поверить, что он не убивал твоего человека. Он выглядел иначе — слишком напряженный. Словно... будто знал, что его могут схватить в любой момент.

— Его видели, — Грегор оперся на стену. — Советник утверждает, что его пытались поймать. Что кто-то описал беглеца, как человека с отметиной на щеке.

— Это не он. — Голос Элис стал тверже. — Я знаю Рауля. Я видела его совсем близко. Ни шрамов, ни родимых пятен. Чистое лицо. Это не он убил твоего человека.

Грегор смотрел на нее с минуту, прежде чем кивнул.

— Значит, кто-то либо ошибся, либо соврал.

Она тихо улыбнулась, чуть устало:

— Знаешь, я не уверена, что уже умею различать, где ложь, а где правда.

Он подошел ближе, положил ладонь на спинку ее кресла, не касаясь, но словно давая понять — он рядом.

— Я тоже не уверен. Но ты — не одна.

Элис медленно поднялась, встречаясь с его взглядом. В ее глазах было столько всего — страх, благодарность, что-то похожее на вину. Она кивнула.